Ваш браузер не поддерживается. Леви в кресле


Леви Аккерман | Shingekinokyojin вики

Эта статья неполная.Пожалуйста, не стесняйтесь редактировать эту статью, чтобы добавить недостающую информацию.

Внимание! Эта статья содержит спойлеры!

Леви Аккерман

  • 850 (А)
  • 854 (М)
  • 850 (М)
  • В детстве (М)

Имя

Леви Аккерманリヴァイ・アッカーマンРивай Акка:ман

День рождения

25 декабря

Происхождение

Звание

Капитан

Количество убийств

Соло: минимум 33

В команде: минимум 1Всего: минимум 34

Манга

Глава 10 "Что случилось с левой рукой?"

Имя сейю

Хироши Камия

Ссылка на галерею

Тогда я сделаю этот выбор. Наплюй на мечту и умри ради нашего дела. Веди новобранцев прямо в ад. Я возьму Звероподобного на себя
— Леви убеждает Эрвина умереть за них.
Леви Аккерман (リヴァイ・アッカーマン Ривай Акка:ман, другие варианты написания имени: Ривай, Райвель) — капитан Разведкорпуса, сильнейший боец человечества в стенах, лидер собственного Элитного отряда. Зачастую имя неправильно читается. Райвель — неверный английский перевод. Имя Леви (Levi) было упомянуто в твиттере Хаджиме Исаямы (мангаки).

    Внешний вид

    Леви довольно низкий, но у него сильно развита мускулатура из-за частого использования УПМ. У Леви грубо постриженные короткие чёрные прямые волосы с чёлкой, разделённой прямым пробором. А также узкие пугающие глаза серо-голубого цвета с чёрными кругами под ними и обманчиво юное лицо. Он, как правило, хмурится и мало говорит, что вкупе с его спокойствием не даёт понять, о чём он думает.

    Обычно Леви появляется в стандартной форме Разведкорпуса с светло-серой рубашкой на пуговицах, также носит жабо. На миссиях за стенами он надевает зелёный плащ с капюшоном. После отстранения от миссии в связи с травмой на нём был чёрный костюм, белая рубашка и туфли.

    Во время арки «Восстание», так как Разведкорпус скрывался от остальной армии, он просто носил УПМ на случайную одежду.

    Личность

    Капитан Леви известен как «чистоплюй». Он брезглив и предпочитает идеальный порядок. Леви не хочет, чтобы его снаряжение было как-либо запачкано и протирает клинки от крови даже на поле боя. Однако он, не колеблясь, коснётся грязи, если сочтёт это необходимым.

    Гигантов убивает холодно и беспристрастно, ненавидит пачкать руки в их крови. Максимально точен и убийственен. Несмотря на его жестокость и хладнокровие, Леви умеет проявлять милосердие: в сцене с погибающим солдатом он демонстрирует доброту и желание поддержать умирающего:

    Солдат: С-смог ли я помочь человечеству или моя смерть будет напрасной?  Леви: Вы сделали многое, и этим придали мне сил. Обещаю вам... Я уничтожу всех гигантов!

    Несмотря на своё пристрастие к чистоте, Леви очень обособлен и необщителен. Он редко проявляет эмоции и холодно относится к окружающим. Его манера речи отличается грубостью и обилием оскорблений, его комментарии жёсткие либо неуместные, Леви не задумывается, унижая и провоцируя тех, кто выступает против или раздражает его. В чувстве юмора тяготеет к вульгарности и оскорбительно-чёрному тону. Всё это делает его очень сложным в общении для большинства людей.

    Во время своей преступной жизни в трущобах он отказывался принимать приказы от кого-либо. Однако после вступления в Разведкорпус Леви очень уважал Эрвина Смита, чьи приказы беспрекословно выполнял. Он также доверяет своим подчинённым.

    Однако под такое поведение Леви попадает лишь определённый круг людей, которых он уважает. Это не мешает ему открыто высказывать презрение к остальной власти или любым другим людям. Во время суда над Эреном он оскорбил гильдию торговцев, назвав их «свиньями», и сказал Военной полиции, что те недостаточно компетентны, чтобы обращаться с Эреном. Он открыто возмущается попыткам депутатов подорвать авторитет Разведки, говоря им, что ни один из них никогда не видел титанов.

    Хотя Леви это нечасто показывает, у него есть чувство нравственности и сочувствия. Одна из его главных черт характера — он высоко ценит человеческую жизнь. Леви сам заявлял, что ненавидит ненужные жертвы, и говорил своему отряду, чтобы те использовали весь свой ум, чтобы избежать ошибок, которые могут стоить им жизни. Когда выяснилось, что все титаны были людьми, Леви, кажется, беспокоила мысль о том, что он убивал людей.

    Тогда... Это значит, что когда я так рьяно вырезал плоть из их шей, я просто убивал людей направо и налево?

    Из-за их опасной профессии и его личных моральных устоев Леви заботится о благополучии своих подчинённых. Когда ему было приказано отступать из-за фиаско на 57-й миссии, Леви явно был встревожен тем, что столько солдат погибли зря. Когда они вернулись за стену, к нему подошёл отец Петры и радостно рассказывал о своей дочери (в манге говорилось о её преданности Разведкорпусу, в аниме — конкретно Леви), на что Леви просто молчал. Он был слишком подавлен смертью Петры.

    Биография

    Прошлое

    Леви — сын Кушель Аккерман от неизвестного клиента борделя. Хотя Кенни и убеждал сестру бросить ребенка, она не послушала и решила сама воспитать сына.

    Леви и Кушель

    Когда Кенни оказался на королевской службе, он разыскал сестру, желая помочь ей, но было поздно — Кушель умерла в результате болезни. Тогда Кенни берёт опеку над Леви и в течение нескольких лет воспитывает его, обучая многому из того, что знал сам о сражениях и выживании. Примечательно, что лишь перед самой смертью Кенни Леви узнал, что это его дядя.

    Леви в детстве. После смерти матери (Кушель)

    Позже, в юности, Леви знакомится с Изабель и Фарланом, после этого, во время их странствий по подземному городу, их находят члены Разведкорпуса, в главе с заместителем Командира Эрвином Смитом, с помощью шантажа Смит заставляет Леви и его товарищей вступить в его отряд. Несмотря на уговоры Изабель и Фралана, Леви желает убить Эрвина, он не может простить его за то, как он поступил с ними. Ранее им предлагали убить Эрвина Смита за награду. Перед экспедицией он пытается украсть какие-то важные документы, но у него это не получается, после чего Леви, как и большинство членов Разведкорпуса, отправляется в экспедицию, где в схватке с Гигантами теряет своих товарищей: Изабель и Фарлана.

    Настоящее

    Впервые Леви полноправно вступает в историю только во время обороны Троста. Когда вторжение началось, он находился за стенами в очередной экспедиции Разведкорпуса, поэтому происходящее было для него загадкой. Несмотря на сомнительность ситуации, Леви спас вылезшего из тела гиганта окружённого врагами Эрена Йегера. Далее мы встречаем капитана уже у тюремной камеры Эрена. После непродолжительного разговора Леви сообщает, что готов взять ответственность за пребывание Йегера в Разведкорпусе и просит Эрвина передать это заявление «наверх».

    Свою уверенность в том, что он сможет убить Эрена, если тот внезапно окажется предателем или потеряет контроль над телом Гиганта, Леви доказывает и в зале суда, устраивая показательное истязание подсудимого Йегера. Он выбил парню зуб и избил ногами, буквально втоптав его в землю в присутствии трибунала, чем приводит в ярость Микасу. Этот странный поступок, как оказывается позднее, был хитростью Смита. Все убеждаются в том, что Разведкорпус может «приютить» Эрена, и оставляют последнего в живых.

    После суда Леви убежден, что Эрен Йегер теперь его ненавидит, но новоиспечённый человек-гигант разубеждает его в этом.

    Стоит упомянуть Отряд Леви, который был сформирован лично Леви для того, чтобы была возможность присматривать за Эреном и защищать его в последующих операциях. Все в команде уважают Леви, а Оруо Бозард даже подражает ему. Благодаря своей врождённой «доброте» первым делом капитан выделил Эрену местечко в подвале, обосновывая свой выбор тем, что в замкнутом пространстве обуздать его будет проще.

    Это одно из условий, на которые мы были вынуждены согласиться, чтобы тебя выдали нам

    Во время крупномасштабной вылазки человечества за стены и нападения на них Женской особи Леви находился в тылу и долгое время не знал об опасности. И только во время непосредственной встречи он отдал приказ об отступлении, не позволив Эрену вступать в бой. Когда Женская особь пытается атаковать Йегера, Микаса Аккерман и Леви объединяют свои силы для его спасения. Позже, после выяснения личности Женской особи, Леви активно участвует в схватке и спасает лезущую на рожон Микасу. Из-за этого он получает тяжёлое ранение в ногу и больше не может продолжать бой.

    Дрался в бою со Звероподобным титаном. Он почти убил его, но поддался личным чувствам, из-за чего Зика выхватил Титан грузоперевозчик. Также именно у него хранилась сыворотка, которую он хотел вколоть Эрвину, но всё же вколол сыворотку Армину. Объяснил свой поступок он словами: "Из-за своих личных чувств я дал умереть Эрвину" (слова были на фрейме с телом Эрвина в каком-то доме).

    Навыки

    Лучший в пространственном маневрировании. Он один стоит отряда элитных солдат. Поговаривают, что он был силен ещё до вступления в Разведкорпус.

    Характеристики:Леви Аккерман
    Навык боя 11/10
    Инициативность 10/10
    Интеллект 8/10
    Командная работа 2/10
    Чистоплюйство 11/10

    Отношения

    Эрвин Смит:

    В начале их «знакомства» Леви ненавидел Эрвина и неоднократно думал о том, как же убить его, ведь Эрвин практически силой затащил капитана в Разведкорпус. Но в настоящее время Леви уважает Смита и никогда не сомневается в его компетентности. Их отношения описываются в официальной гайдбуке так: «Глубокое уважение и доверие». Эрвин является «источником силы» Леви, а Леви — моральной поддержкой Эрвина.

    Эрен Йегер:

    Леви относится к нему нейтрально, но прекрасно понимает, насколько ценны его возможности для человечества. В первых сериях Эрен напомнил ему об Изабель, по характеру и огромным зелёным глазам.

    Микаса Аккерман:

    Довольно холодно относятся друг к другу, чисто «рабочие» отношения. Микаса вначале испытывала неприязнь к нему из-за оказанного давления на Эрена. Однако постепенно, работая вместе, они стали относиться терпимее друг к другу. Тем не менее эти двое очень редко контактируют, однако можно заметить, что Микаса, подобно остальным кадетам, уважает Леви, но также она не побоялась дать ему отпор, когда тот решил вколоть сыворотку Эрвину.

    Ханджи Зое:

    Отношения бесконечного терпения. Леви демонстрирует безразличие, даже если это даётся ему непросто. Он уважает Ханджи, но считает её крайне чудаковатой (и не он один). Их отношения налаживались много лет. Леви несколько раздражает помешательство Ханджи на изучении Гигантов, хоть он и понимает значимость этих исследований. Дал ей прозвище "Очкастая".

    Фарлан Черч и Изабель Магнолия

    Леви был крайне привязан к этой парочке. С Фарланом он был знаком дольше, чем с Изабель, но это не мешало ему доверять им одинаково. Они втроём отлично проводили время, несмотря даже на то, что порой Изабель слегка его раздражала. Леви верил в них, даже когда оставил их. Был крайне шокирован их смертью.

    Людей убито

    • Дюран
    • Минимум 11 членов Военной полиции

    Косвенно

    Неудавшиеся попытки

    Интересные факты

    • Леви не капрал, а капитан. Сослуживцы часто называют его сокращением от «капитана», которое может дословно переводиться как «капрал», из-за чего и возникла путаница (兵士長 Heishichō — капитан; 兵長 Heichō — сокращение, которым сослуживцы именуют Леви).
    • Леви — самый популярный персонаж по версии Опроса по Популярности персонажей.
    • Имя Леви древнееврейского происхождения и означает «прикреплённый» или «присоединённый».
    • Может являться отсылкой к связи между Аккерманом и их Избранными/Хозяевами.
    • Его романизированное имя на японском означает «возрождение».
    • Имя Леви также является краткой формой венгерского имени Левенте (Levente), что означает «существующий». Само же имя славянского происхождения.
    • Вдохновителем его имени стал персонаж из документального американского фильма "Лагерь Иисуса".
    • Пейринг Леви/Эрен — самый популярный и необоснованный среди фанатских произведений (фанфики и додзинси).
    • В AU-стиле «Старшая школа» из 22-го тома Леви изображён в виде уборщика.
    • Рост Леви всего 160 см.
    • Образ Леви был основан на Роршахе, персонаже «Хранителей».
    • Die Flügel der Freiheit (Крылья свободы, на японском:自由の翼 Jiyū no Tsubasa) — это тематическая песня Леви.
    • В одном из своих интервью Исаяма указывает, что капитан Леви любит чёрный чай, поэтому он упоминает его в 54-й главе.
    • Когда Леви был маленьким, он жил в бедности и обитал в похожем на трущобы месте. Он хотел жить жизнью, где будет сплошная чистота.
    • Как-то он заполучил чайный сервиз, но когда схватился за ручку чашки, ручка откололась, а сама чашка упала и разбилась. Из-за страха, что такое произойдёт вновь, он больше не держит чашки как все нормальные люди.
    • Леви, Микаса и Кенни, скорее всего, родственники, так как их сила появилась в один момент. Как говорил Кенни, это резкий прилив силы, проявление своих способностей.
    • Кенни является старшим братом матери Леви, соответственно его дядей.
    • Возраст Леви — одна из самых больших загадок, на которую Исаяма намекнул в своих интервью. Однажды он заявил, что Леви "на удивление старый". Он отказался давать точный ответ, но сообщил, что Леви "больше 30-ти". В феврале 2016 года в очередном интервью в тематическом парке по "Атаке титанов", Исаяма заявил, что возраст Леви "ближе к концу тридцати лет", однако Марина Иноуэ (сейю Армина) попросила его исправить ответ на то, что "возраст Леви ближе к началу тридцати лет". Она заявила, что Исаяма допустил ошибку из-за волнения. Позже это было подтверждено в официальном гайдбуке Ответов по Атаке титанов.
    • В интервью персонажей Леви, Эрвина и Ханджи было сказано, что Леви насильно моет Ханджи, ударяя её до потери сознания.
    • В своём интервью Исаяма заявил, что Леви хотел открыть чайный магазин.
    • Леви дрался и победил троих вражеских титанов-перевёртышей — Энни, Райнера (в человеческой форме) и Зика. Однако всем троим удалось сбежать. Бертольд единственный, с кем он не сражался ни в человеческом, ни в титаническом обличии.
    • После получения травмы (вывихнутая нога) в драке с Женской особью на Леви был надет чёрный пиджак. Со слов Исаямы, его кто-то носил, но затем оставил возле Леви, который и надел его. Мангака хотел показать, что у Леви тоже бывают перерывы между миссиями.
    • В Вопросах-Ответах персонажей фанат спросил у Леви, каков, по его мнению, должен быть напарник. Аккерман ответил, что "он должен соответствовать моим нормативам по уборке".
    • В интервью Исаяме был задан вопрос, какой тип женщин предпочитает Леви. Он ответил "Нравятся ли ему девушки вообще? Ну, маленьким людям нравятся высокие люди, значит, Леви нравятся высокие люди".
    • В CD-драме Микаса сказала, что Эрвин после каждой экспедиции ужинает с Леви. Позже в официальной игре на Nintendo показывают арт, где Эрвин с Леви сидят за столом и ужинают.
    • В той же игре в описание Леви и Эрвина говорится, что их сила растёт рядом друг с другом в 1,7 раза.
    • В жизни Аккерманов происходит переломный момент, когда они находят особенного человека, которого признают сильнее их самих, когда всех остальных они считают ниже себя по силе. Их официально называют Хозяевами Аккерманов или их Избранными. Подтверждена эта самая связь между Эрвином и Леви, Кенни и Ури, Микасой и Эреном.

    Из интервью Исаямы для журнала FRAU о Леви:

    • Исаяма считает Леви харизматичным персонажем.
    • Он счастлив, когда ему нужно его рисовать.
    • Эрен должен продолжать следовать за Леви, чтобы сюжет развивался.
    • Эрена может трясти от ярости. Леви — нет. Он больше не может выказывать такие эмоции. Он «прошёл» этот этап давным-давно.
    • Образ Леви был создан ещё в самом начале, когда создавался общий сеттинг.
    • Леви считает, что Эрен — лучший в уборке на данный момент (наверно, речь идёт о членах Отряда).
    • Леви не поёт. Однако в спин-оффе "Атака Титанов: первокуры" Леви выступает в группе "No Name" в роли солиста.
    • Не пытайтесь перепить Леви. Это трудная задача. У него неплохая переносимость спиртных напитков, точнее он не пьянеет.
    • Леви дал приказ Армину переодеться в платье.
    • У Леви вторая группа крови.
    • Леви не является частью обычной системы подчинения в Разведотряде, потому что его обязанности в некотором роде уникальны. Поэтому он единственный хэйчо среди офицеров.
    • Его навязчивое стремление к чистоте будет объяснено в главной манге позднее.
    • Леви не слишком сдерживается в приёме пищи.
    • Почему у Леви низкий рост? Потому что его концепт происходит от Minamoto no Yoshitsune ("Ushiwakamaru"), Mighty Atom ("Astro Boy") и Kyuzo ("The Seven Samurai" Акиры Куросавы).
    • Леви очень быстро моется. Всего 2-3 минуты.
    • Он сам стрижёт себе волосы с помощью кусачек.
    • Леви знал, что Оруо подражал его манерам, и считал, что это "немного раздражает".
    • Внутри стен ему приходится выполнять кучу бумажной работы. Это входит в его обязанности.
    • У Леви часто случаются приступы бессонницы. Леви не раздевается перед сном, а спит прямо в своём кресле (в среднем по 2-3 часа).
    • Леви не открывается никому, кроме Эрвина. Смит — единственный, кому он по-настоящему доверяет.
    • День Рождения Леви 25 декабря. По гороскопу он козерог.
    • Во французком переводе можно также встретить его как Livai/Ливай.

    Члены Разведкорпуса

    ru.shingekinokyojin.wikia.com

    Я знаю, чудовище — фанфик по фэндому «Shingeki no Kyojin»

    Признание первое, в котором Эрену семнадцать лет, а Леви делает самый вкусный чай.

    Если бы кто-нибудь несколько часов назад сказал бы ему, что он окажется в подобной ситуации, Эрен бы посмеялся этому человеку в лицо. Но вот он, с болью в ребрах и кровотечением из носа, стоит на пороге чужой квартиры, а рядом с ним снимает ботинки хозяин этой самой квартиры, имени которого он даже не знал. Всю дорогу к дому незнакомца, он мысленно окрестил его капралом, потому что человек, который был рядом с этим мужчиной, когда они нашли Эрена, так называл его.

    Все началось с того, что Эрен заблудился, а телефон у него сел. Эрен понятия не имел, как такое могло произойти, ведь он живет в Нью-Йорке с самого детства, да и далеко от дома он не уходил… вроде как.

    Йегер, наблюдая за капралом, снял свои конверсы.

    Мужчина, что секунду назад спокойно расшнуровывал ботинки, резко повернулся к нему.

    — Так, малявка, — грубо начал мужчина, отчего у Эрена мурашки побежали по коже от страха. — Если ты своей кровью запачкаешь мне пол или обивку дивана, я тебя отделаю еще хлеще, чем те ублюдки, понятно?

    Эрен сконфужено кивнул, сжав голову в плечи.

    Сейчас этот человек пугал его больше, чем те пятеро парней, что зажали его в переулке.

    — Иди ну кухню, — приказал незнакомец, включая в коридоре свет. — Я сейчас приду.

    Шатен осторожно прошел на кухню, включая по дороге свет. Кухня была просторная и светлая, но самое главное – чистая, что очень редкое явление для холостого мужчины.Эрен осторожно сел за небольшой стол, предназначенный для двух персон, и стал ждать мужчину, боясь вздохнуть лишний раз. Капрал ясно дал понять, что сделает с ним, если тот что-то испортит.

    Ждать мужчину долго не пришлось.

    — Ну и отделали же они тебя, — сказал капрал, обрабатывая рану над левой бровью. У него было такое сосредоточенное лицо, будто он не рану обрабатывает, а работает над мелкой ювелирной работой.

    — Ай, — пискнул Эрен, потому что отношения неглубокой царапины и хлоргексидина могут быть весьма болезненными.

    — Тише, — сказал незнакомец и подул на рану.

    При свете ламп Эрен мог лучше рассмотреть своего спасителя. Он был явно старше шатена лет так на пять, но уступал Эрену в росте – где-то сантиметров на десять, если не больше, Эрен точно был выше. У незнакомца были серые пронзительные глаза и темные волосы. Было в нем что-то азиатское и европейское, на типичного американца он не был похож.

    После того, как все раны были обработаны, капрал заварил пострадавшему самый вкусный – без преувеличения – чай в его жизни. В полуосвещенной гостиной, которая создавала какую-то интимную атмосферу, с кружкой в руках, Эрен сел на диван, не боясь в этот раз запачкать его. На заднем фоне играла какая-то классическая музыка, названия которой Эрен, конечно же, не знал, но она очень его успокаивала.

    Незнакомец сел напротив Эрена, закинув ногу на ногу и держа чашку как-то очень странно. Не за ручку или сбоку, а сверху за края кончиками пальцев. Если так держать горячую чашку, то она, скорее всего, выскользнет, но мужчина держал ее так уверенно, будто пьет так каждый день.

    Возможно, он действительно держит ее так всегда…

    — Так… как вас зовут…? — решил начать все-таки разговор Эрен, но очень неуверенно. — Или… мне называть вас капрал?

    — А, ты про это. Капрал – это звание, я военный, — объяснил брюнет. — А зовут меня Леви Аккерман.

    — Аккерман? — удивился Йегер, вспоминая свою сводную сестру. — А можно мне называть вас капралом? «Капрал», по-моему, звучит очень круто! — спрашивал Эрен, а у Леви Аккермана уже начинала голова болеть от этого шумного подростка. Эрен же, узнав имя своего спасителя, почувствовал себя свободней. — Я, кстати, Эрен. Эрен Йегер.

    — Итак, Эрен, какого черта ты оказался в незнакомом тебе районе в три часа ночи? — лениво поинтересовался у него Леви, отпивая чай из кружки.

    — Я… — Эрен замолчал, раздумывая над тем, что ему сказать, но решил, что лучше будет говорить правду и ничего не выдумывать. — Я шел с вечеринки. Моя знакомая попросила меня проводить ее. Ну, мы благополучно дошли до ее дома, но так как я был немного пьян, то не сообразил, где нахожусь.

    Леви скептически посмотрел на него, поднимая одну бровь.

    — Пьян? Сколько тебе лет, малявка?

    Эрен смутился. Наверное, для такого взрослого мужчины он действительно был еще малявкой.

    — С-семнадцать, — промямлил он.

    Леви подумал, что мальчишка для семнадцати лет выглядит довольно неплохо: в меру мускулистый, высокий и ох, эти большие наивные зеленые глаза, которые смотрели на Аккермана с таким доверием. От такого взгляда легко потерять рассудок.

    Леви тряхнул головой, напоминая себе, что мальчишке всего семнадцать лет, и смотреть так на малолеток для него, двадцати пятилетнего мужчины, непристойно.

    — Такой маленький, а уже пьешь, — хохотнул Леви.

    Это для Эрена было совсем обидно.

    — Эй, я не маленький, — возмутился он. Шатен почему-то вспомнил свою маму, которая вечно его опекала, и Микасу, которая почему-то решила, что таскаться за Эреном и защищать его от любых неприятностей – ее долг.

    — Вы, подростки, все настолько невыносимы и чудовищны? — поинтересовался Аккерман, вставая с дивана. Он отдал свою чашку Эрену. — Вставай, мелочь. Иди, помой кружки, а я пока расстелю тебе постель.

    Глаза шатена загорелись, потому что он был уверен, что вот они сейчас попьют чаю, а потом Леви скажет катиться ему на все четыре стороны.

    — Вы разрешаете мне остаться у вас на ночь? — с надеждой поинтересовался Эрен, со стороны выглядя очень глупо. Наверное, он еще до конца не протрезвел.

    — Да, не выкину же я тебя ночью одного на улицу, — буркнул капрал, доставая из шкафа постельное белье.

    — Ох, я уже вас люблю, Леви, — хихикая, сказал Эрен. Да, он все еще пьян. И если говорит такие глупости незнакомому человеку, то протрезвеет он еще не скоро.

    Аккерман закатил глаза.

    — Какое же ты все-таки чудовище, — раздраженно бросил мужчина.

    Наверное, Эрену не следовало засчитывать это признание, но он решил, что оно имеет место быть, потому что именно с той ночи все и началось. С той ночи его жизнь уже никогда не будет прежней, и Эрен благодарен судьбе за это.

    Признание второе, в котором Эрену восемнадцать лет, а Леви соглашается пойти на выпускной.

    — Я пришел! — крикнул Эрен, захлопывая за собой дверь. Вспомнив, что если пройдет в квартиру в обуви, ему придется перемывать полы по три раза, он развязал шнурки на кроссовках и аккуратно поставил их рядом с ботинками Леви в углу. Эрен был твердо убежден, что «чистота» и «аккуратность» - вторые имена Аккермана.

    Леви не вышел встречать Эрена, зато услышал жужжание из ванны. Ванна была открыта настежь, поэтому Йегер увидел Леви, который сидел на стуле перед зеркалом в старой растянутой серой футболке с машинкой в руках. Это было то еще зрелище, потому что не часто этого мужчину можно увидеть в такой домашней обстановке.

    — Привет, мелочь, — поздоровался с ним мужчина, замечая шатена на пороге в ванну.Эрен облокотился на косяк, наблюдая за процессом. Посмотрев немного на капрала, парень прошел в ванную комнату, становясь позади Леви.

    — Может, тебе помо… Ауч! — Эрен хотел взять жужжащий прибор из рук мужчины, но тот треснул его по руке. Причем довольно больно, рука то у Аккермана тяжелая.

    — Я сам себя стригу! Всегда, — четко проговорил Леви таким голосом, который не требовал возражений.

    Йгер поднял руки, как это делают преступники при аресте, потому что спорить с Леви было бесполезно. Это и еще несколько правил понял Эрен за те месяцы, что они встречались.Сколько прошло? Месяцев пять? Или меньше? Шатен не мог сказать наверняка, потому что не был девочкой-подростком (тут бы Леви с ним поспорил), которая считает минуты, проведенные со своим парнем. Просто… в один момент все так закрутилось, что он даже не успел заметить, как прошли месяцы.

    Но это были обалденные месяцы. Леви определенно нельзя было назвать романтиком, кого-кого, а его точно нет. У них не было этого букетно-конфетного периода, да и Эрену не особо хотелось, в конце концов, они оба были мужчинами. Ему было достаточно того, что они могли встретиться в обеденное время где-нибудь в Бруклине, чтобы выпить кофе, или с пиццей вечером сидеть на диване и смотреть «Звездные войны», которые Аккерман считал глупыми, но продолжал смотреть их вместе с Эреном.

    По мнению Эрена, несмотря на какие-то мелкие ссоры и бормотания Леви о том, что «как он мог начать отношения с ребенком», это были идеальные отношения.

    Но не все было так радужно.

    Две недели назад Леви только вернулся из незапланированной командировки, в которой пробыл целый долгий месяц. Иногда Эрен, окрыленный их отношениями (вот почему Леви может смело называть его девочкой-подростком), совсем забывал о том, что Аккерман военный, что это сейчас он взял отпуск, а уезжать он может на более долгий срок, чем один месяц. Он забывал о том, что Леви отправляется в такие опасные места, из которых может не вернуться, а Эрену никто не сообщит, если с Леви что-то случиться.

    Йегеру даже думать о таком не хотелось.

    — Чудовище, ты чего завис? — поинтересовался Леви, когда достриг свои волосы, и они переместились на просторную светлую кухню. Аккерман заварил ему вкуснейший чай (Эрен подозревал, что у его парня есть скрытый фетиш на чай) и они теперь сидели по разные стороны небольшого кухонного стола.

    — А? Что? — очнувшись, переспросил Эрен.

    Леви лишь закатил на это глаза, отпивая из своей кружки чай.

    Эрен водил глаза по столешнице, чтобы найти что-то, что могло занять руки помимо чашки, и наткнулся на кое-что интересное.

    — Это билеты? — интересуется Эрен, беря их в руки.

    — Ага, Смит притащил, — ответил Аккерман.

    — Смит?

    — Эрвин Смит, мой товарищ по службе, я вас как-нибудь познакомлю, — объяснил брюнет, отбирая у Эрена билеты. Позже оказалось, что Эрвин Смит не просто товарищ по службе, но и лучший друг Леви, да и просто хороший человек. — Это на постановку «Злая». Он планировал пойти со своей невестой, но у них в последний момент поменялись планы, поэтому он отдал их мне.

    — И с кем ты пойдешь? — невинно поинтересовался Эрен.

    Леви посмотрел на него, как на умалишенного.

    — Собирался тебя позвать, придурок. Хочешь пойти? — спросил Аккерман, размахивая билетами.

    — Оу, капрал, вы зовете меня на свидание? — подразнил Эрен, подвинувшись ближе к мужчине. Йегер еще чуть-чуть наклонился корпусом и наградил брюнета легким поцелуем.

    — Ты хоть и парень, но такой еще подросток, — выдохнул Леви в его губы, обнимая парня за шею.

    — Эй, мне, между прочим, уже восемнадцать лет, — возразил шатен, чуть отстраняясь. — И, к слову, с осени я официально буду студентом ТИШ факультета журналистики! Сюрприз!

    Леви удивленно посмотрел на него.

    — Так ты все-таки поступил, — хмыкнул он, потрепав Эрена по голове. — Вау, ты заставляешь меня гордиться тобой, чудовище. Молодец.

    — Да. Поэтому кончай называть меня ребенком, — надулся Эрен. — Я ведь уже даже не школьник. Ну, почти.

    Леви усмехнулся. Мальчишку так легко обидеть.

    Через две недели у Эрена уже выпускной. Он, как ужаленный, носился по всему Нью-Йорку в поисках подходящего костюма и мантии, потому что из-за болезни в начале второго семестра, когда заказывали эти самые мантии, про него все забыли. Но это было полбеды, потому что он так и не пригласил Леви на церемонию вручения аттестатов и, самое главное, выпускной.

    Несколько действительно классных девчонок из школы звали его на выпускной еще месяц назад, однако он всем им отказал, потому что очень хотел пойти именно с Леви, которого все никак не мог пригласить.

    Да, Эрен мог бы не париться и пойти с кем-нибудь из девчонок, которые приглашали его, или позвать кого-нибудь из младших классов, как он и планировал сделать в начале года, ведь тогда он даже не подозревал, что встретит человека, от которого у него будет перехватывать дыхание, стоит ему взглянуть на него.

    Пусть со стороны их отношения и казались несерьезными, даже немного грубыми и холодными, но шатен чувствовал, что вот он, его человек, сидит прямо перед ним и обнимает его за шею. Человек, с которым он не только хотел бы пойти на выпускной, на этот особенный праздник любого школьника, но и провести всю свою жизнь.

    Ха, и после такого, Йегер, ты утверждаешь, что ты не влюбленная девочка-подросток?

    — Да, ты уже такой взрослый, — теперь настала очередь Леви дразнить его. Мужчина отстранился от шатена и взял обратно чашку.

    — Слушай, я хотел спросить… эм… — начал решительно Эрен, а потом запнулся, не зная, какие слова тут лучше подобрать.

    — Ну? — Леви выжидающе выгнул бровь.

    — Это… в общем… не хотел бы ты прийти на церемонию вручения аттестатов и сопровождать меня на… выпускном?

    Аккерман несколько секунд просто смотрел на него, раздумывая над ответом. Лицо его оставалось как всегда спокойным и непроницаемым, а Эрен начал нервничать еще больше, не зная, какого ответа стоит ожидать от Леви.

    — В твоей школе закончились все нормальные девчонки? — наконец, подал голос Леви, а шатен разочаровано вздохнул.

    В конце концов, Леви уже двадцать шесть лет, у него когда-то давно уже был свой выпускной, так зачем ему сейчас полночи тусоваться с незнакомыми людьми, которым едва исполнилось восемнадцать?

    — Ты… ты можешь не идти, если не…

    — А я разве говорил, что не хочу? — перебил его Леви. — Мне придется достать костюм, да? Или, может, мне надеть парадную форму с орденами? А что, так я точно буду выделяться среди школьников…

    — Это «да»? — переспросил Эрен. Он был настолько взволнован, что не заметил, как встал со стула.

    Аккерман вздохнул. Наверное, ему предстоит столкнуться с родителями Эрена… По крайней мере, на церемонии вручения аттестатов точно.

    — Да, — выдохнул Аккерман.

    Взвизгнув, Эрен бросился на Леви. Он сел ему на колени и начал обсыпать его лицо мелкими поцелуями. Возбужденный, Йегер что-то все говорил про то, как он счастлив, хотя сам до конца не осознавал, что несет.

    — Это будет… — задыхался Эрен, а Леви просто выслушивался словесный понос мальчишки, придерживая его за бедра, чтобы не свалился. — Я просто с нетерпением жду этого. О боже, я люблю тебя, Леви… это должно быть… я…

    Эрен замолчал так же резко, как и начал говорить.

    — Я… — опять начал Эрен, но замолчал, не понимая, как он мог ляпнуть такое.Конечно, он чувствовал это. И, безусловно, он собирался сказать эти три заветных слова, но не при таких обстоятельствах и не так рано…

    Леви хохотнул, целуя мальчишку.

    — Я знаю, чудовище, — ответил Аккерман. — Именно это ты сказал мне в нашу первую встречу, разве нет?

    Эрен облегченно выдохнул, благодарный, что Леви перевел все это в шутку.Как-нибудь потом. Обязательно и всерьез.

    Признание третье, в котором Эрену двадцать лет, а Леви страдает от бессонницы и пытается найти идеальный момент.

    Эрен не знал, как той ночью Леви пришла в голову эта идея. Он на сто процентов уверен, что его парень полночи скучающе смотрел в потолок или с завистью на Йегера, который видел уже седьмой сон, потому что старая добрая подружка бессонница надолго не давала забывать о себе. Наверняка Леви думал о том, каким сложным будет завтрашний день, ведь с утра в штабе намечалась летучка по поводу нового дела, а еще куча бумажной волокиты поджидала его на столе, от которой не спасут ни кофе, ни парочка сигарет.

    Эрену до сих пор не нравилась работа Леви. Да, это была уже совершенно другая работа, потому что в один момент Леви понял, что их отношения вышли на совершенно другой уровень, более серьезный, поэтому было принято решение уйти со службы и устроиться где-нибудь в городе. И да, он устроился. В не менее опасную и такую же забирающую много сил ФБР. По крайней мере, они стали видится намного чаще, а вскоре под недовольными взглядами родителей Эрена было принято решение жить вместе в квартире Леви.

    Что ж, в этой ситуации были хоть какие-то плюсы. Но Йегера до сих пор тревожило то, что из-за работы (а он был твердо убежден, что во всем виновата работа) Леви время от времени продолжает страдать бессонницей.

    Леви всегда в эпоху бессонных ночей думает в основном о работе, поэтому Эрен даже представить не мог, как Аккерман додумался до этого. Точнее он не понимал, когда это его парень решил, что разбудить его в три часа ночи и сделать предложение – отличная идея.

    — Эй, чудовище, — услышал тогда Эрен и почувствовал, как его трясут за плечо. Приоткрыв один глаз, Эрен замечает, что на улице все еще темно. Сонный, он отпихивает руку своего парня и отворачивается к нему спиной.

    Забавно, но он все еще оставался «чудовищем», хотя встречались они уже два года. Эрен же не переставал иногда называть его капралом, а с недавнего времени он подхватил от Ханджи, которая была с Леви на службе, прозвище «чистоплюй». Ханджи Зоэ, эта бессмертная и забавная женщина, которая была без пяти минут женой того самого Эрвина Смита, еще называла Аккермана «коротышкой», но Эрен не решился так называть своего возлюбленного. Он посмотрел на то, как дерутся Ханджи и Леви (да, этим людям по двадцать восемь лет), когда дело доходит до очередных подколов, и решил, что жизнь ему дорога еще.

    — Эрен, мать твою, — не отставал от него Аккерман. Леви, забравшись на Эрена сверху, заставил того развернуться на спину.

    Эрен сонно протер глаза, не понимая, чего Леви от него хочет в два часа ночи.

    — Что? — раздраженно поинтересовался Йегер, будучи все еще сонным. Он пытался спихнуть с себя Леви, но у него, конечно же, ничего не получилось. — Сейчас ночь, если ты не заметил, а мне, как и тебе, к слову говоря, завтра рано вставать. Поэтому отвали от меня и иди спать.

    — Эрен, — снова позвал его Леви, протягивая что-то. В комнате было темно, поэтому он не сразу понял, что это. — Эрен, выходи за меня.

    Йегер думал, что ему послышалось.

    — Чего? — переспросил он, резко садясь.

    На тот момент глаза Эрена уже привыкли к темноте, и тогда он понял, что протягивал ему мужчина.

    Так ему не послышалось, и это была не шутка.

    — Чудовище, я спрашиваю: ты выйдешь за меня? — уже медленнее повторил мужчина, надеясь, что так до мальчишки дойдет быстрее.

    Эрен с недоумением посмотрел на серьезного Леви, который не умеет шутить, а потом на бархатную коробочку, кажется, синего цвета, и самое обычное обручальное кольцо. К слову, не просто обычное, а самое идеальное, потому что… ну, Эрен уверен, что хотел бы именно такое невычурное и без бриллиантов кольцо.

    Удивительно, насколько хорошо все-таки Леви знал его.

    — Т-ты серьезно? — заикаясь, переспросил Йегер. Он все никак не мог поверить, что это не шутка.

    Леви закатил глаза, он уже начал жалеть, что решился на это. Аккерман купил кольцо еще месяц назад, но все никак не решался сделать предложение, все искал того самого идеального момента. Он не знал, когда будет этот идеальный момент и как он поймет, что именно сейчас надо это сделать. Леви даже поделился своими переживаниями с Эрвином, на что тот ему ответил, что идеальный момент – это здесь и сейчас, а не какие-нибудь выдуманные обстоятельства, которых никогда не будет.

    И вот, вспомнив разговор со Смитом в два часа ночи, Аккерман понял слова лучшего друга буквально.

    К слову, Леви даже не волновался. Да, его тревожили поиски того самого идеального момента, но сейчас он чувствовал себя спокойно. Внешне мужчина выглядел так, будто спрашивает, какую пиццу заказать, а не делает предложение руки и сердца.

    — Черт возьми, да, я серьезно, — выдохнул Леви. На самом деле, это оказалось сложнее, чем он думал. — Ты знаешь, я немногословен, я не романтик. Но… я бы хотел провести с тобой всю свою жизнь. Да, ты тот еще спиногрыз, Эрен, но ты мой спиногрыз. Это единственное, в чем я уверен на сто процентов.

    Леви мысленно ударил себя по лбу. Он долго ходил и раздумывал над тем, как бы преподнести Эрену это предложение, что ему сказать. Да, из него, безусловно, романтик будет отвратительный, но он не думал, что окажется таким бревном.

    Аккерман уже думал, что сейчас Эрен закатит истерику или скажет «нет», однако все было совершенно по-другому…

    — Ох, капрал, — прошептал Эрен и снова взглянул на кольцо. Сердце бешено колотилось в груди. — Д-да, да я выйду за тебя.

    — Правда? — Теперь была очередь Аккермана сомневаться. Эрен был для него открытой книгой, все эмоции у парня отражались на лице в силу его возраста, но конкретно сейчас Леви даже предположить не мог, о чем думает Йегер.

    Эрен кивнул, дрожащими руками доставая кольцо и надевая на безымянный палец. Сидело оно на пальце идеально.

    Интересно, когда Леви купил кольцо…?

    Аккерман притянул Эрена за шею и грубо, как любили они оба, поцеловал. Поддавшись эмоциям, губы Леви спустились на шею, кое-где оставляя красные пятна. Видимо, следующим утром им не суждено было идти на учебу или работу.

    — Я люблю тебя, Леви, — серьезно прошептал Эрен так тихо, будто в квартире они были не одни.

    Леви усмехнулся ему в шею.

    — Я знаю, чудовище. — Услышав эти слова снова, Эрен не почувствовал себя расстроенным. Да, это не были слова любви, но что-то подсказывало Йегеру, что Леви вкладывал в них больше смысла, чем обычные шутки. Будто он на полном серьезе тоже признавался Эрену в любви, но делал это по-своему.

    Тем не менее, это был тот самый идеальный момент. Для предложения и признания.

    Признание четвертое, в котором Эрену все еще двадцать лет, а Леви засыпает в кресле.

    Эрен знал, что его мама безумно счастлива. Последние две недели, что он прожил у родителей, постоянно торча в интернете для поиска квартиры, она прямо светилась от счастья и просила сына не торопиться с выбором нового жилья, говорила, что он может остаться в родном доме столько, сколько посчитает нужным. Карла Йегер была на седьмом небе, потому что их едва совершеннолетний* сын жил с ними, с не тем мужчиной, который был старше Эрена на чертовы восемь лет.

    Эрену всегда хотелось с ней поспорить на эту тему, ведь он уже не ребенок, он уже почти окончил колледж, а в марте ему исполняется двадцать один год. Но Эрен чаще всего молчал, вздыхал, выслушивал гневные тирады своей матери, а его отец смотрел на него сочувственно. Ну, хоть отец, который по старым связям давно был заочно знаком с Леви Аккерманом, был на его стороне.

    Микаса же, его сводная сестра, вообще своего мнения в эти дискуссии не вставляла, хотя по ней было видно, что относится она к бывшему жениху Эрена нейтрально. Ее только забавляло, что они с Леви однофамильцы и чем-то действительно похожи.

    Бывший жених. Да, в это все еще трудно поверить.

    Какой бы счастливой его мама ни была эти две недели, он замечал, как она начинает хмуриться, когда ее взгляд спотыкался об обручальное кольцо на левой руке.

    Да, он так и не снял его. Обычно Эрен запирался в своей старой комнате, снимал кольцо и долго крутил у себя в руках. Потом он клал его куда-нибудь подальше, чтобы оно не мозолило глаза, и уходил заниматься бытовыми делами. Но через несколько минут возвращался обратно за кольцом, потому что Йегеру было некомфортно без него, создавалось ощущение, будто он обнаженный ходит по дому.

    Эрен вздохнул, поднимая левую руку, на которой уютно расположилось обручальное кольцо, а его мысли все возвращались к Леви.

    Чем сейчас занят капрал? Смог ли он поспать сегодня ночью или его продолжала мучить бессонница? Он нормально позавтракал или не успел и побежал на работу голодным? Провел генеральную уборку в эту субботу, как это обычно делал, или решил оставить на потом?

    Ну, насчет последнего Эрен даже не сомневался. Это же Леви, тот еще чистоплюй.

    — Ну, так что, идем? — поинтересовался у него Армин по телефону, его друг детства и однокурсник.

    — Да, встретимся через два часа на Принс Стрит Стейшен**, — ответил Йегер.

    Им, как студентам ТИШа, можно было бесплатно или с большой скидкой проходить на разные выставки или другие творческие мероприятия. Армин и Эрен, которые уже второй год учились на факультете журналистики и просто были любознательными студентами, не упускали возможности лишний раз сходить на выставки или какие-нибудь интересные тренинги.

    И вот сейчас он, чтобы выкинуть из головы Леви, о котором Эрен продолжал думать все эти дни, предложил своему другу немного развеяться. Однако была одна небольшая проблема – у Эрена не было подходящей одежды. Дело в том, что когда Йегер уходил из дома, он быстро впихнул в рюкзак несколько своих вещей и ушел к родителям, оставляя рубашки и брюки там. За две недели Эрен так и не набрался смелости, чтобы съездить к Аккерману за своими вещами.

    Он не знал, чего боится больше: встретить Леви или его безразличие. Эрену всегда казалось, что такому мужчине, как Аккерман, очень просто кого-то забыть и начать двигаться дальше, встречая много интересных людей, которые вполне могут оказаться молодыми симпатичными парнями…

    Что-то его не туда понесло.

    Мысленно Эрен прикинул, сколько ему придется ехать из Гарлема до Верхнего Манхэттена, где располагалась квартира Леви. Капрал в это время должен быть на работе, а это значит, что он может по-тихому зайти в квартиру, от которой у него все еще были ключи, и переодеться в нормальные вещи, а остальные он… да, заберет он их как-нибудь потом.

    Этот план был идеальным. По крайней мере, он казался таковым, пока Эрен не вошел в квартиру Аккермана и не увидел в гостиной… самого Аккермана. Сначала Йегер запаниковал, потом облегченно выдохнул, потому что Леви спал. Он сидел на своем любимом кресле, на журнальном столике стояла переполненная пепельница, а рядом лежал открытый макбук и три пустых пачки сигарет.

    Эрен поморщился, потому что вся квартира провоняла этими сигаретами. Наверное, мужчину опять мучала бессонница, поэтому он, не в силах лежать в кровати, пошел в гостиную немного поработать, а заодно и выкурить оставшийся блок сигарет прямо в квартире.

    Не считая бардака на журнальном столике, квартира была чистая. Видимо, этот чистоплюй все-таки сделал генеральную уборку в субботу. Другого Йегер даже и ожидать не мог.Очень тихо Эрен прошел в спальню. Пока он искал нужную рубашку, он думал над тем, почему Леви, черт возьми, не на работе. Может он проспал? Или заболел? Нет, скорее всего, просто проспал, Леви не выглядел больным.

    Быстро переодевшись, Йегер все еще очень тихо пошел к входной двери. Он уже собирался повернуть ручку, как в один момент остановился и бросил взгляд на гостиную.

    Если он сейчас уйдет, а Леви проспит в сидячем положении еще несколько часов, то у него наверняка потом будет болеть спина и шея…

    Выругавшись на самого себя, Эрен вернулся в гостиную. Он знал, что, скорее всего, Леви проснется и застанет его здесь, ведь у того, как у настоящего военного, был чуткий сон. Если он прямо сейчас развернется и выйдет из квартиры, то Аккерман даже не узнает, что шатен приходил, а если он сейчас начнет поднимать Леви, то…

    То разговора, а, возможно, и скандала им не избежать.

    Йегер вздохнул и аккуратно подхватил Леви, который, на его удивление, даже не проснулся.

    Аккерман был, безусловно, в разы сильнее Эрена, но тот без труда мог взять его на руки и отнести мужчину в комнату. В конце концов, каким бы взрослым ни был Леви, Йегер был выше своего бывшего жениха на добрых двадцать сантиметров и шире в плечах.

    Эрен заметил, как веки Леви начали подрагивать.

    — О, привет, солнышко, — как ни в чем не бывало, сказал Леви хриплым ото сна голосом, издевательски усмехаясь.

    — Какого черта ты заснул в кресле? — довольно грубо сказал Эрен.

    Правильно, Йегер, скажи любезностям «нет»!

    — Прости, я просто не мог уснуть ночью, — оправдывался Леви. Значит, Эрен был прав насчет бессонницы. — Хорошо, что не с сигаретой в зубах.

    — Я бы тебя убил, — прошипел Йегер.

    Эрен положил мужчину на кровать, надеясь, что тот спишет появление шатена на сон и вернется в царство морфея. Но этого, конечно же, не случилось, потому что Леви резко дернул его на себя и парень упал на капрала. Руками он вцепился в плечи Эрена, а ноги обхватил его торс, чтобы парень не смог сбежать от него.

    — Хватит дуться, Эрен, — серьезно сказал Аккерман и крепче уцепился за него, когда шатен предпринял попытки побега. Эрену ничего не оставалось, как приподняться на локтях и смотреть в серые глаза, которые таили в себе столько тайн, что Эрен не смог разгадать ни одну из них за три года отношений. — Кончай уже строить из себя черт пойми что и возвращайся домой. Ты же, как я понял, не за этим сюда пришел, верно?

    Эрен был уверен, что Леви будет вести себя как безразличный ублюдок, однако он вел себя, как нахальный мудак. Лучше это или хуже, Эрен пока не решил.

    — Леви, мы расстались и…

    — Да, но ты так и не снял кольцо, — заметил Леви.

    — Я… не… — начал оправдываться Эрен, но, на самом деле, у него не было ни одного нормального оправдания.

    — Ты ведь любишь меня, Эрен, — сказал Аккерман. Он запустил руку в мягкие каштановые волосы, притягивая его лицо к себе. Леви поцеловал его в щеку, потом в уголок губ и, наконец, он втянул Эрена в глубокий грубый поцелуй, проталкивая свой язык в его рот.

    Где-то на грани сознания Эрен понимал, что должен оттолкнуть Леви. Он должен был оттолкнуть его, но две недели без Аккермана дали о себе знать, особенно когда мужчина застонал ему в рот, поэтому он охотно ответил на поцелуй, приподнимай край его кофты и поглаживая накаченный торс. В брюках стало тесно.

    — Я люблю тебя, Леви, — все-таки сдался Йегер.

    Какими бы их отношения ни были в данный момент, Эрен был уверен, что всегда будет любить его. Что бы он ни сказал, что бы ни сделал, для Эрена он всегда останется пусть грубым и властным, но и самым любимым и желанным.

    — Да-а-а, я знаю, чудовище, — удовлетворенно ответил капрал, приподнимаясь на логтях, чтобы Эрен снял с него кофту.

    Наверное, они бы не помирились, ответь Леви что-то другое.

    *Имеется в виду, что Эрену нет двадцати одного года** Принс Стрит Стейшен – нью-йоркская станция метро

    Признание пятое, в котором Эрену двадцать три года, а Леви ревнует. И Жан каким-то чудом мимо пробегал.

    — Да где же Микаса? — раздраженно бросил Эрен, поглядывая на часы. Он хотел спокойно пообедать со своей сестрой на Манхэттене, но спокойному обеду тут явно не бывать, потому что мало того, что сестра пригласила пообедать вместе с ними одного напыщенного ублюдка, так еще и сама опаздывала, заставляя тем самым разговаривать с этим ублюдком. Жан Кирштайн, которого он терпеть не мог, стоял рядом с ними у светофора, хвастаясь, как классно учиться в Колумбийском университете и еще много чепухи, о которой Эрен знать не хотел. — Сколько можно ждать эту копушу?

    — Эй, не обзывайся на Микасу, — неожиданно прервал свой монолог о самой лучшей стажировке в мире, Кирштайн, толкнув в бок Йегера.

    Этот парень, с лицом коня, всегда очень ревностно относился к сестре Эрена. Конечно, Эрен и Микаса не были друг другу родными, но они все равно были родственниками, между которыми ничего нет, однако Жан продолжал ненавидеть Эрена из-за того, что он якобы слишком близко общается с Микасой.

    На самом деле, Эрен был почти уверен на сто процентов, что Жан так бесится, потому что сестра всегда отдавала и будет отдавать предпочтение Эрену. Если в каком-то споре ее брат окажется не прав, она все равно займет его сторону. Даже сейчас, когда Микаса и Жан встречаются не первый год, девушка всегда встает на сторону брата, а не своего парня.Эрен закатил глаза.

    — Какой же ты все-таки придурок, — не выдержал Эрен.

    А дальше продолжилась их словесная перепалка: Жан все кричал про то, что он явно круче, потому что он закончил чертов Колумбийский, Эрен же говорил, что даже с дипломом Кембриджа, Микаса не кинется ему в объятия. И обычная перепалка переросла в оскорбления.

    — Я, знаешь ли, не виноват, что у тебя морда, как у коня, — говорил Эрен, еще чуть-чуть и у него пойдет пена изо рта.

    Ему и Жану уже было по двадцать три года, они уже давно стали взрослыми мужчинами, которые могут держать себя в руках. Но когда дело касалось друг друга, то появлялось ощущение, будто они вернулись во времена старшей школы.

    Они так страстно ненавидели друг друга, что временами Леви, усмехаясь, говорил, что скоро начнет ревновать Эрена к Жану.

    — И я не виноват, что ты такой педик, — вспылил Киршатйн. — Ты эту обтягивающую футболку у Микасы украл? А то на тебя тот велосипедист уже пять минут пялится!

    — Украл? А ты вспомни тот случай, когда ты в средней школе взломал шкафчик на физкультуре Кристы и стащил ее лифчик!

    Жан вспыхнул.

    — Мы договорились, что не будем вспоминать этот случай, — напомнил ему Жан, яростно размахивая руками и краснея как помидор. Еще немного и они точно подерутся.

    Эрен же засмеялся, поняв, что попал в слабое место Кирштайна.

    — О, я до сих пор помню, как тебя потом поколотила за это Имир. Вот это была умора. Жана поколотила девчонка!

    — Ах ты ж… — Жан собирался утопить Эрена в оскорблениях, но заметил кое-что приближающиеся к Эрену сбоку. — Дерьмо, Эрен, отой…

    Но было слишком поздно. Эрен собирался сказать еще пару оскорбительных вещей блондину, когда почувствовал не сильную боль сбоку, а потом он его пробила резкая боль где-то в области головы. Последнее, что Эрен увидел перед тем, как отключился, это испуганные глаза Жана и небо, затянутое серыми тучами.

    ХХХ

    Леви всегда чувствовал себя уставшим несколько дней после окончания какого-то дела. Благо, что после задержания обычно наступал период бумажной волокиты; сидишь себе несколько часов в кабинете, вспоминаешь подробности задержания и все это отображаешь на бумаге. Он писал уже третью страницу, описывая вчерашнее задержание, когда ему позвонил Жан Кирштайн, бывший одноклассник Эрена, из больницы Ленокс-Хилл.

    — О Боже, — прошептал он, закрывая лицо руками. — Эрен, какого черта?

    Конечно, в этот момент он безумно волновался за Эрена. Если бы с ним случилось что-то серьезное, он бы накостылял и тому безмозглому велосипедисту, и Кирштайну, и, возможно, даже Эрену.

    Отпроситься у понимающего начальника труда не составило, но это не значит, что мужчине было охотно тащиться с Бродвея на Верхний Ист-Сайд. Сев в машину, Леви тяжело вздохнул и сказал себе, что Эрен не умер и даже ничего не сломал, просто он придурок, который не смотрит по сторонам. Аккерман завел машину с мыслью о том, что если Эрен действительно не пострадал, то мужчина сам его поколотит.

    Если бы Эрен сильно пострадал, то Аккерман его поколотил бы, потому что тот заставил его волноваться. У Эрена ничего не сломано, но… он все равно собирается поколотить его, потому что Леви все еще волнуется. Да, в такие моменты, наполненные волнением и паникой, Леви мог противоречить самому себе.

    Он уже собирался войти в палату и надавать тумаков Эрену и Жану Кирштайну за неосторожность, когда услышал голос из палаты второго и кого-то еще, Леви он не был знаком. Аккерман предположил, что он принадлежит тому велосипедисту, который сбил его Эрена.

    — Чувак, ты в курсе, что, когда хотят с кем-то познакомиться и пофлиртовать, их не сбивают на велосипеде, а просто подходят и начинают разговор? — говорил взволнованным и даже немного истеричным голосом Жан.

    — Да я не…

    — Ой, только не ври мне! Я видел, как ты смотрел на него до аварии! И вообще, у него есть жених, если ты не заметил кольцо на пальце.

    — Оу, так он занят…

    Леви закатил глаза. Нет, ему тоже когда-то было двадцать три, он тоже совершал в своей жизни глупости, но он не был настолько тупым.

    Аккерман открыл дверь и зашел в палату.

    — Какого черта вы разорались? — спросил тихо он у двух парней, которые сидели на стуле около кровати Эрена. Они могли хоть подраться, Леви было все равно, но не тогда, когда Эрен спит. Могли хотя бы выйти в коридор, идиоты. — Кирштайн.

    — Леви! — Жан аж подскочил. Для полноты картины ему оставалось только отдать честь, ей богу.

    Аккерман оглядел мальчишку, что сбил на велосипеде Эрена. Обычный невзрачный паренек, об такого даже руки не хочется марать, да и Эрен не одобрил бы такое. Однако пару ласковых слов он ему все равно скажет, но позже.

    Велосипедист же смотрел на Леви со страхом и даже, наверное, ужасом, хотят тот был сантиметров на тридцать точно выше Аккермана. Ну и ладно, пусть хотя бы боится.

    — Так, один идет за кофе, другой за сэндвичами, — отдавал приказы Аккерман, снимая пиджак. Он чувствовал себя настолько уставшим, что кофеин и немного еды, пусть даже не приготовленной Эреном, ему не помешают. — Живо, — скомандовал он, ощущая себя снова на службе.

    Жан встрепенулся и, схватив за руку мальчишку, пулей выскочил из палаты.

    Леви посмотрел на Эрена, который спокойно спал на больничной койке. Выглядел он вполне здорово, если не считать неглубокой царапины на лбу и парочки синяков. Сев на стул, на котором пару секунд назад сидел Кирштайн, Леви взял руку Эрена в свою. Большим пальцем Аккерман вырисовывал ему одному понятные узоры на запястье Эрена.

    Глядя на спящего Эрена, Леви успокаивал себя, мысленно все повторяя и повторяя, что с его женихом все хорошо, это обычное сотрясение. У него тоже по долгу службы столько раз было сотрясение, еще хуже, чем у Эрена, и он остался жив и здоров (ну, почти здоров), поэтому волноваться тут не о чем.

    Однако тревожное чувство все не покидало его.

    Через несколько минут Йегер начал крутиться, а потом и вовсе открыл глаза. Эрен удивился, заметив Леви, но крепко сжал его ладонь, будто боялся, что сейчас он моргнет, и Леви здесь уже не будет.

    — Ты, конечно, знаешь, как напугать меня, чудовище, — первым делом сказал Леви.Эрен хохотнул, но тут же поморщился, потому что голова болела ужасно. Эрен присел и протянул руки к Леви, притягивая того за шею к себе. В таком положении Аккерман почти сидел на больничной койке.

    — Ты отпросился с работы, чтобы приехать сюда, — зачем-то заметил Йегер, уткнувшись носом в шею Леви.

    — Ну конечно, я приехал. Ты ожидал чего-то другого? — раздраженно бросил Леви, подтолкнув Эрена, чтобы тот подвинулся. Леви уже полностью лег на кровать, укладывая голову Эрена себе на плечо. Койка, которая была не предназначена для двоих человек, была неудобная, но потерпеть можно, решил Леви.

    — Я думал, ты заедешь после работы, — ответил шатен, обнимая Леви поперек груди. — Знаешь, у меня тут прекрасная компания образовалась в лице Кирштайна, который, мне кажется, волновался больше из-за того, что ты оторвешь ему яйца, чем о моем здоровье, и Дэни, того велосипедиста, который сбил меня. Забавный парнишка, на самом деле.

    Аккерман фыркнул.

    — Ты в курсе, что он к тебе так подкатить хотел? — поинтересовался Леви.

    — Да, Жан уже сказал мне об этом, — лениво сказал Эрен, чувствуя, как снова проваливается в сон. — Ты ревнуешь? Пожалуйста, скажи «да», чтобы я мог потешить свое самолюбие.

    — Ты же знаешь, я ревную тебя к каждому столбу, — решил подыграть ему Леви.

    — Хорошо, что ты приехал сейчас, а не после работы.

    — А я разве мог иначе? Не мог же я тебя бросить тут с твоим любимым Кирштайном и парнем, который не умеет флиртовать. Я ведь ревную.

    — Именно поэтому я люблю тебя, Леви, — пробормотал Эрен, балансируя где-то между сном и реальностью.

    — Я знаю, чудовище, — ответил мужчина, целуя Эрена в макушку.

    Признание бонусное, в котором Эрену двадцать четыре года, а Леви чересчур откровенен.

    Эрен откинулся на спинку кресла в самолете, прикрывая глаза. Этот день, наверное, был самым долгим в его жизни, но он бы не хотел, чтобы тот заканчивался, потому что одновременно он был самым счастливым. День, который он с улыбкой на лице будет вспоминать всю жизнь, поглядывая на яркое кольцо на своем пальце. День, когда они с Леви официально стали партнерами.

    Теперь Леви его муж.

    Все это казалось таким странным. Все эти бойфренд, жених, муж так не подходили такому вечно хмурому и серьезному Леви, но, тем не менее, он был кем-то из них для Эрена вот уже семь лет.

    Если бы кто-то сказал семнадцатилетнему Эрену Йегеру, что через семь лет он выйдет замуж за того грубого мужчину, который спас его в три часа ночи на Верхнем Манхеттене от нападения, он бы рассмеялся вам в лицо.

    Тем не менее, он сейчас здесь, состоит в браке с Леви уже целых три часа и собирается лететь вместе с ним на медовый месяц в солнечную Барселону.

    — Устал? — поинтересовался Аккерман, который опустился на соседнее кресло и закинул ногу на ногу.

    Йегер приоткрыл глаза, взглянув на своего мужа. Выглядел он довольно непривычно; простая белая футболка и светлые джинсы. Такое в дневное время можно увидеть на Леви только… сегодня, потому что тот всегда предпочитал удобной одежде какой-нибудь шикарный деловой костюм с идеально отглаженной белоснежной рубашкой и правильно завязанным однотонным галстуком.

    Однако, подумал Эрен, даже если его мужчина мешок мусорный наденет, все равно будет выглядеть чертовски хорошо.

    — Ну… немного, — признался Эрен. Счастливая улыбка все не сходила с его лица, настолько он был счастлив в эти моменты.

    — Хватит лыбиться, у тебя скоро лицо треснет, — раздраженно бросил Аккерман. Леви редко улыбался или смеялся, но Эрен, который за семь лет отношений выучил мимику мужчины вдоль и поперек, прекрасно знал, что Леви тоже в этот момент счастлив.

    — Я просто… — Эрен вздохнул, пытаясь подобрать слова. — Не могу поверить, что мы действительно поженились. Только представь: если бы семь лет назад я бы не пошел провожать ту девчонку до дома после вечеринки, а ты не пошел бы той ночью в бар со своими товарищами, то мы бы не были сейчас здесь.

    Леви хотелось закатить глаза, потому что у Эрена всегда было чересчур хорошее воображение. Все-таки не зря он пошел в журналистику.

    Леви схватил его за подбородок, притягивая ближе к своему лицу и целуя новоиспеченного мужа куда-то в переносицу.

    — Возможно, если бы мы не встретились той ночью в переулке, то действительно не летели бы сейчас в Барселону на медовый месяц, — говорил Аккерман, все еще удерживая парня за подбородок. — Но давай будем честными: мы бы все равно нашли друг друга. Мы никто друг без друга. По крайне мере, я никто, если рядом не будет тебя, чудовище. В этом я смог убедиться, когда ты ушел от меня на те мучительные две недели.

    Йегер удивленно посмотрел на него. Речь Аккермана нельзя было назвать романтичной, но для Леви, который человек закрытый и шкала романтики которого уходит в минус бесконечность, это было «той сопливой чушью» и откровением. Эрен уже привык, что ему всегда приходиться угадывать настроение и мысли Леви, а тут он сам рассказывает Эрену, о чем думает. Это было так непривычно.

    Но Йегеру это определенно нравилось.

    — Родственные души? — поинтересовался Эрен, не переставая удивленно смотреть на своего мужа.

    Аккерман пожал плечами.

    — Не знаю. Ты же помнишь, что я плох в романтике и чаще всего немногословен, — признался Леви. — Но, наверное, ты прав. Родственные души… хм, не плохо, — задумчиво произнес он. Леви слабо улыбнулся, уткнувшись Эрену в висок. Йегер в свою очередь крепко прижал мужа за талию. — Моя родственная душа – мелкий спиногрыз, мне нравится.Шатен возмущенно засопел, но из объятий не вырывался.

    — Прекрати называть меня «мелким»! Мне, если ты не забыл, уже двадцать четыре года! — ворчал Эрен.

    Леви хохотнул, оставляя мягкие поцелуи на виске, на скуле и за ухом. Он сам не понимал, что за несвойственный ему прилив нежности напал на него, особенно в таком людном месте. Просто… именно сегодня, стоя у алтаря и говоря своему самому дорогому человеку «я согласен», он понял, что с этой минуты ему больше никогда не стоит беспокоиться об одиночестве. Да, на протяжении семи лет он не был одинок, но именно в эту важную минуту он по-настоящему это понял. Он понял, что Эрен, который любит его, только что окончательно отдал ему на хранение свое сердце и ключ от него.

    И Аккерман чувствовал, что взамен должен показать Эрену свое сердце, которое тоже давно отдал ему.

    Все это звучало так сахарно и сопливо, но… Леви должен признать, что это было правдой.

    — Ты всегда будешь тем мелким чудовищем, который своей кровью чуть не запачкал мой пол, — почти с нежностью сказал Аккерман.

    Леви вздохнул, раздумывая над тем, говорить ему или нет. Он много раз хотел сказать ему, но всегда, когда он смотрел в зеленые глаза Эрена, те самые слова застревали у него в горле, а выдавить он мог только «Я знаю, чудовище».

    Когда он говорил эти слова кому-нибудь из своих любимых, то они обычно бросали его. Отец, который бросил его совсем маленьким.

    Мама, которая умерла, когда ему было девять.

    Дядя Кенни, который сначала взял к себе на воспитание, а потом выбросил, как ненужную игрушку.

    Все они ушли из его жизни.

    Но ведь Эрен будет здесь, правда?

    — Именно поэтому… я люблю тебя, чудовище, — почти шепотом произнес Леви ему на ухо, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться в груди. Наверное, Аккерман меньше перед свадьбой волновался, чем сейчас.

    Эрен замер, не веря своим ушам. После стольких лет он действительно произнес эти слова, услышать которое из его уст Йегер уже даже не надеялся. Он не разочаровывался, когда в ответ на свое признание слышал «Я знаю, чудовище», потому что знал, что Леви именно так показывает свою любовь.

    Но, тем не менее, что-то внутри него перевернулось, когда Леви произнес это.

    — Правда? — переспросил Эрен слабым голосом, как будто не знал этого.

    — Не заставляй меня повторять этого, Эрен, — попросил его Аккерман.

    Эрен поддался вперед и мягко поцеловал его. Где-то там, вдалеке, стюардесса объясняла правила безопасности, но парочка, увлеченная друг другом, совершенно не слушала ее. Они даже забыли, что вокруг них сидят люди, и позволили просто раствориться друг в друге.

    — Что ж, — пробормотал Эрен, тяжело дыша после такого страстного проявления чувств. — Тогда я знаю… капрал, — хихикнул он в губы Аккермана.

    Леви оттолкнул Эрена, недовольно смотря на него.

    — Умеешь же ты испортить момент, чудовище, — закатил глаза брюнет.

    Эрен притянул к себе Леви для еще одного страстного поцелуя.

    А впереди их ждала солнечная Барселона и годы счастливой семейной жизни.

    ficbook.net

    Традиция — фанфик по фэндому «Shingeki no Kyojin»

          Леви нехотя открыл глаза. Хотя, пожалуй, лучше было бы сказать, что он их “разлепил”. В последние дни на улице немного потеплело, поэтому просыпаться Леви стало немного легче. Но всё равно, ему, привыкшему спать по четыре-шесть часов в сутки, было тяжело смириться с как минимум двенадцатичасовым сном, которого требовал организм.              Леви боролся как мог. Он старался постоянно быть в движении, не поддавался на уговоры Эрвина пойти лечь спать и всё равно просыпался потом практически в полдень следующего дня, в кровати, куда его заботливо переносил всё тот же Эрвин. Ещё Леви пытался спать в неудобном компьютерном кресле. Выволакивал его из кабинета Эрвина, ставил в спальне у слегка поддувающего окна, садился, неестественно выкрутившись, и всё равно спал крепким долгим сном. На следующий день всё тело болело от сна в неудобной позе, но Леви не сдавался и продолжал истязать себя. И правда, это немного помогало… ровно до тех пор, пока, вернувшись однажды из магазина, Эрвин не застал енота-Леви спящим посреди бела дня прямо на полу в гостиной, уютно обложившимся средствами для уборки. Эрвин тогда привычно уже отнёс его в спальню, предварительно, конечно же, сделав несколько компрометирующих фотографий, а затем, засучив рукава, выдраил гостиную и кухню и вернул компьютерное кресло за стол в свой кабинет, где ему и было место.              Нынешний день вновь не предвещал перемен. Леви посмотрел на часы. Часы показывали без пятнадцати час дня. В соседней комнате негромко переговаривались, и Леви вспомнил, что Эрвин говорил что-то про утренний несложный ритуал и что ему поможет Ханджи, так что присутствие Леви было не обязательно.              Значит, они уже вернулись.              Леви повернулся на другой бок и едва сдержался от того, чтобы не завернуться обратно в одеяло, на этот раз укутавшись в него с головой, и проспать так ещё часа два-три. Но инстинкт не позволил: Леви чувствовал, что в его квартире есть ещё один фамильяр.              В дверь позвонили. Кто-то гавкнул.              Значит, Майк. Чёртова огромная псина, которая чуть не заняла его, Леви, место возле Эрвина.              Леви решительно скинул с себя одеяло и сел. Даже через плотные шторы было понятно, что на улице ярко светит солнце. Судя по звукам, остатки выпавшего на неделе снега мерно капали с ближайшего к окну дерева на наружный подоконник. Леви такие дни ненавидел всем сердцем.              Фамильяров, поколениями живших в городе, зимой не тянуло спать дольше обычного, даже если звери соответствующего вида в дикой природе впадали в спячку на холода. Диких же фамильяров было настолько мало, что про их повадки было практически ничего не известно. Скорее всего, чем больше Леви будет жить в городе, в тёплой квартире с отоплением, тем легче ему будет становиться переживать свою зимнюю полуспячку. По крайней мере так уверяла эта сумасшедшая очкастая ведьма Ханджи, которая сейчас что-то кому-то возбуждённо рассказывала в гостиной.              Леви невольно накренился в сторону от окна и, заметив какое-то движение у себя под ногами, шарахнулся в противоположный бок, забрался обратно на кровать и превратился в енота.              Подкравшись к краю кровати, Леви-енот осторожно выглянул. На полу тут же появилась тень от его головы. Леви недовольно засопел и превратился обратно в человека. Затем он поднялся на ноги и мстительно посмотрел в сторону окна, будто это оно было виновато, что он испугался собственной тени. Каждый год, именно в этот день — одно и то же.              Леви протопал босыми ногами по мягкому ковру спальни и выглянул в гостиную. Все взгляды тут же устремились в его сторону.              На диване в центре комнаты сидели Эрвин и Ханджи, и до этого момента они что-то активно обсуждали. В кресле напротив устроилась Нанаба, она гладила лежащего у неё в ногах сенбернара-Майка. В дверях кухни со свёртком чего-то явно вкусного стоял фамильяр-помощник Ханджи — Моблит, щёки и нос у него были неестественно розовыми, видимо, это он недавно зашёл в квартиру с холодной улицы.              Леви обвёл картину перед собой мрачным взглядом. Сделал несколько шагов по направлению к туалету, но так и не перестал чувствовать, как за ним пристально следят сразу пять пар глаз.              — Какая зима нас ждёт, Леви? — Ханджи говорила нарочито серьёзно, на самом деле едва сдерживая улыбку.              Леви остановился и зыркнул на чёртову ведьму.              — Каждый год одно и… — Леви раздражённо рыкнул. — Я вам не какой-нибудь сурок, дайте мне поссать спокойно.              Ещё раз мстительно обведя всех взглядом, Леви двинулся дальше к туалету и, поняв, что за ним всё ещё наблюдают, сдался:              — Холодная будет зима. Довольны?              Ханджи широко улыбнулась, Эрвин, предатель, громко засмеялся. Нанаба хохотала, прикрыв рот ладонью, а на полу, всё так же не вставая на лапы, громко и заливисто лаял Майк. Моблит тихо смеялся куда-то в свой свёрток.              Громко хлопнула дверь туалета.              — Друзья, называется, — фыркнул про себя Леви и… едва заметно улыбнулся. — Друзья.              Может быть, День Сурка и правда каждый год проходил по-дурному одинаково, но, в конце концов, Леви ведь никогда и не говорил этим придуркам что-либо изменить.

    ficbook.net

    Странные симптомы — фанфик по фэндому «Shingeki no Kyojin»

    Микаса уже точно не помнила, когда это с ней началось. Примерно тогда, когда капрал Леви образовал новый спецотряд. С тех пор с брюнеткой началось твориться что - то очень странное: в низу живота будто что - то вертелось, создавая необычное ощущение, вроде приятно, а вроде и нет. Сердце иногда само начинало бешено колотиться, норовя выскочить из груди, как дикая пташка из клетки, только что пойманная охотниками. Бывали моменты, когда Аккерман чувствовала, будто отрывается от земли и летит. Девушка стала рассеянной, часто проваливалась в свои мысли и зачастую вообще забывала, где находится. Особенно эти странные ощущения обострялись, когда Микаса была в присутствии Ривая. Тогда живот ещё сильнее начинало крутить и щекотать, по телу пробегала дрожь. Сначала Аккерман не обращала на всё это никакого внимания, думала, что это последствие травмы, само пройдет. Потом ссылалась на то, что это всё её желание прибить ненавистного коротышку. Да, уж очень негативно он на неё воздействует, даже здоровье подорвал. Был момент, когда девушка, сама того не замечая, витала в облаках. Капрал Леви заметил это и сделал резкое замечание: "Аккерман, вернись с небес на землю, ты на задании или где?". Микаса аж подпрыгнула от неожиданности, растерянно озираясь по сторонам. Да как так получилось? Она же даже не помнит, когда вошла в транс. Если так и дальше будет продолжаться... Нет, всё, с этим надо срочно что - то делать. Девушка решила обратиться со своей проблемой к проверенному человеку - майору Ханджи Зоэ.

    Тихий стук в дверь. Сердцебиение Аккерман начинает слегка учащаться от волнения.

    - Войдите. - донесся голос Ханджи из кабинета.

    Брюнетка зашла в комнату, закрыла за собой дверь, отдала честь и сказала:

    - Рядовой Микаса Аккерман. Майор, если вы не заняты, разрешите обратиться к вам с проблемой?

    - Что за проблема? - приветливо поинтересовалась учёная. - Говори, не бойся, чем смогу - тем помогу.

    - Да вот... Со здоровьем что - то не так. - неуверенно ответила девушка.

    - Микаса, сядь, пожалуйста, в кресло, не стой у двери. - пригласила Ханджи свою подчинённую.

    Пациентка поблагодарила учёную и села в довольно уютное кресло напротив стола Зоэ.

    - Ну, рассказывай. - с улыбкой на лице сказала женщина, подперев щеку кулаком и приготовившись слушать.

    - Ну, у меня с животом что - то неладное... - начала свой рассказ Аккерман. - Постоянно внутри что - то дергается и щекочет. Сердце из груди вырывается, моё сознание улетает куда - то очень далеко. Из - за этого я часто забываюсь, даже на важных заданиях. Это очень мешает и может создать кучу проблем. Ах да, ещё я сплю по несколько часов в сутки, просыпаюсь где - то к четырем утра, а дальше заснуть не могу. И, как ни странно, я превосходно высыпаюсь. Когда я ощущаю резкий прилив энергии, мне хочется оторваться от земли и лететь. Вроде бы всё.

    - И как долго у тебя эти симптомы? - спросила Ханджи, накручивая прядь каштановых волос на палец.

    - Примерно с того момента, как мы переехали сюда, в эту небольшую деревушку.

    - Понятно. Что ж, вставай, я осмотрю тебя.

    Микаса поднялась с кресла и задрала рубашку. Майор послушала сердцебиение, затем надавливала на живот в разных местах, спрашивала, где больно, а где нет, посмотрела горло.

    - Да уж... - протянула учёная, убирая стетоскоп в ящик.

    - Что, всё настолько плохо? - взволнованно спросила Аккерман.

    - Да не то, чтобы плохо...

    - Говорите, всё, как есть. Я приму любой диагноз, даже если мне осталось жить всего несколько суток.

    - Эта твоя "болезнь" может пройти, а может и нет. - загадочным голосом сказала Зоэ.

    - Так что же это такое? - уже начала терять терпение Микаса.

    Учёная села обратно за стол, выдержала эффектную паузу и спросила:

    - Ты что - нибудь слышала... О бабочках в животе?

    - Какое - то слишком милое название для болезни. - заметила азиатка.

    - Это не болезнь, милая моя. Ты здорова, как титан, а все эти симптомы указывают на то, что ты влюбилась.

    - Влю... Что? - пораженно выкрикнула Аккерман.

    - Да, именно, влюбилась. Ну, и кто этот счастливчик? - в глазах Ханджи мелькнула искра любопытства.

    - Простите, но... Я не могу вам этого сказать.

    - Ну, как хочешь. - пожала плечами женщина.

    - А как это лечить? - выдавила из себя азиатка, понимая, что задаёт глупый вопрос.

    - А неужели сама не догадываешься? - хитро улыбнулась Зоэ.

    - Догадываюсь. - отрезала Аккерман. - Ладно, пойду я, спасибо вам огромное за помощь, майор Зоэ.

    - Хех, да не за что. - ответила ученая, провожая девушку и закрывая за ней дверь.

    Микаса дошла до комнаты и рухнула на кровать. Неужели... она влюблена... в капрала Леви? Об этом и подумать даже страшно. Она влюблена в человека, которого хотела прикончить с момента их первой встречи на суде. Ведь именно рядом с ним она ощущала эти странные симптомы. Они были приятны, но из - за того, что девушка боялась этих необычных ощущений, она не могла насладиться ими. Девушка вспомнила, как у неё замирало сердце каждый раз, когда Ривай кидал на неё короткие взгляды. Как по телу бежала дрожь, когда он стоял рядом. Азиатка просто боялась признаться сама себе, что влюблена. Но с чего это вдруг? Она же его всегда ненавидела. Хотя, после того, как капрал спас Эрена из пасти Женской Особи, её отношение к нему немного изменилось, и при чём в лучшую сторону. Но всё равно, почему Аккерман влюбилась в Ривая? Любовь - штука сложная и странная, порой, этого не объяснишь. Может, потому, что Микаса и Леви похожи? А может и нет... Азиатка представила у себя в голове капрала, чувствуя, как хорошо и тепло становится на душе. Неужели и правда говорят, что от любви до ненависти - один шаг? Размышляя таким образом, девушка провалилась в сон.

    *****

    Через пару дней после последних событий.

    Майор Зоэ сидела в своем кабинете и рассматривала в микроскоп кусок кристалла, отколовшегося от оболочки Энни. Хоть она уже и сделала заключение, что состав кристалла идентичен составу материала, из которого были построены стены, она всё равно решила еще немного изучить его, а вдруг узнает что - то еще? Громкие шаги в коридоре прервали умиротворенную, спокойную атмосферу в помещении. Они приближались к двери, и довольно быстро. Дверь резко открылась и ударилась о стену, чуть не слетев с петель. Незваный гость ворвался в помещение, даже не постучавшись.

    - Всё фигней страдаешь, а, очкастая?

    - Ты мог бы хотя бы постучаться, Леви. - не отрываясь от микроскопа, спокойно сказала учёная. - Или ты думаешь, что раз ты у нас сильнейший воин человечества, то тебе можно всё? Тоже мне, нашёлся тут, круче вареных яиц!

    - Ой, всё! - отмахнулся капрал, понимая, что если учёную не заткнуть прямо сейчас, то потом её уже будет не остановить, а ему некогда выслушивать причитания Зоэ. - Я же к тебе по делу пришёл, а точнее за помощью.

    - О Господи!!! - подскочила учёная на стуле. - Титаны в лесу сдохли, стена Шина пала!!! Сам Великий Капрал Леви обратился за помощью к жалкой очкастой! Неужели всё настолько плохо и безысходно, раз вы пожаловали ко мне, О Великий?

    - Хватит паясничать, Ханджи. Мне правда нужна твоя помощь. - серьезным тоном сказал Ривай.

    - Ладно уж, садись, рассказывай.

    Леви сел в то самое кресло, в котором пару дней назад сидела и Микаса.

    - В общем, у меня какая - то хрень с животом. - нервно выдохнул капрал.

    - А поподробнее?

    - В низу живота что - то как - будто крутит и щекочет, сердце колотится, как ненормальное, сплю всего пару часов в сутки...

    Чем больше описывал свои симптомы Ривай, тем шире расплывались губы Ханджи в хитрой улыбке. Она прикрыла рот ладонью и всеми силами пыталась не заржать. Наконец, когда капрал закончил, майор резко выпалила:

    - Да у нас тут прям эпидемия!

    - А что, я не один такой? - удивился мужчина.

    - Была тут до тебя одна особа, с подобными симптомами... - загадочно произнесла учёная.

    - И кто она?

    - Не скажу. - ехидно отрезала женщина. - Да ты, наверное, и сам знаешь.

    - Да что со мной творится?

    - Влюбился ты, Ривайчик, влюбился, и я, кажется, даже знаю, в кого. - хитро прищурившись, сообщила Зоэ.

    - Да как это лечить - то? - раздраженно поинтересовался Леви.

    - Ещё один! Чем можно лечить любовь? Не знаешь?

    - А другого способа никакого нету?

    - Ну... - протянула Ханджи. - Могу тебе выписать ромашковый отвар, будешь им на ночь горло полоскать, очень полезно.

    - Да засунь ты свой отвар... - пробубнил себе под нос капрал. - Ладно, спасибо, я пошёл.

    - Удачи. - бросила Зоэ на прощание Леви, покинувшему комнату.

    Ривай вошел в свой кабинет и плюхнулся на диван. Перевернувшись на спину, он приложил ладонь ко лбу и уставился в потолок. Он знал ответ. Микаса. Микаса Аккерман. Мужчина уже давно стал замечать, что рядом с ней чувствует себя очень странно и необычно. Да и поведение азиатки рядом с ним... И всё это усилилось, когда он собрал новый спецотряд, ведь девушка стала ближе к нему. Теперь Ривай больше не будет терпеть. "Болезнь" зашла слишком далеко, пора лечиться.

    Вечером Микаса Аккерман была вызвана в кабинет капрала Леви. По телу пробегала дрожь, девушка очень нервничала, ведь за дверью стоял человек, к которому она не равнодушна, и она останется с ним наедине... Микаса положила ладонь на ручку двери, никак не решаясь войти. Наконец, она вдохнула поглубже и постучалась.

    - Войдите. - послышалось из - за двери.

    Девушка мягко, еле слышно открыла дверь и вошла внутрь.

    - Рядовой Микаса Аккерман прибыла по Вашему приказанию. - отчеканила девушка, приложив кулак к сердцу. Она почувствовала, как то начинает бешено колотиться, но виду не подала.

    Ривай стоял к ней спиной, смотря в открытое окно, из которого доносился легкий, свежий, вечерний ветерок. На небо всходила луна.

    Вдруг Леви резко повернулся, от чего девушка вздрогнула. Он медленно подошёл к ней, причем очень близко. Азиатку начало предательски трясти изнутри, бабочки в животе взбесились, щекоча крыльями всё внутри и ударяясь о рёбра.

    - Как твоё самочувствие, Микаса? - поинтересовался капрал.

    - А п - почему вы спрашивайте об этом? - дрожащими губами пробормотала Аккерман.

    - Да видишь ли, я в последнее время что - то неважно себя чувствую. - загадочным тоном пояснил Ривай. - Ещё я слышал, что тут у нас прям эпидемия. С тобой всё хорошо?

    - Ну... Я тут тоже немного... - брюнетка наклонила голову, чтобы спрятать вспыхнувший румянец. На её бледной коже он был особо заметным.

    Ривай нежно убрал упавшие на её лицо волосы. От этого прикосновения по телу девушки пробежала дрожь. Мужчина заметил это и ухмыльнулся.

    - Так вот, Аккерман... - капрал прижал смущенную девушку к стене. - Даю тебе приказ... Стать моим лекарством.

    - С удовольствием выполню Ваш приказ, мой капрал. - с милой улыбкой на лице ответила Микаса.

    Мужчина притянул к себе девушку за талию и нежно припал к её губам. Аккерман почувствовала, как внутри разливается приятный жар, как всю её закрутило в порыве страсти. В этот сладкий момент они оба забыли обо всём, наслаждаясь друг другом... Хотя они оба понимали, что одним поцелуем тут не обойтись. Леви отстранился от Микасы, когда от жаркого, продолжительного поцелуя перестало хватать воздуха.

    - Продолжим лечение? - с хитрой ухмылкой поинтересовался Ривай и кивнул в сторону своей комнаты. - Нам нужен постельный режим.

    Брюнетка лишь одобрительно кивнула. Капрал подхватил её на руки и понёс в спальню...

    *****

    На следующее утро Леви проснулся от ярких солнечных лучей, пробравшихся из - за занавески. Микаса ещё крепко спала, она лежала спиной к окну и свет не тревожил её покой. Ривай повернулся на бок и взглянул на лицо девушки. Такая нежная и беззащитная во сне, словно младенец, а в реальной жизни - суровый воин Легиона Разведки, прячущий все свои эмоции за каменным лицом безразличия. Так и должно быть, по крайней мере, в этом жестоком мире, где им было суждено появиться на свет. Почувствовав шевеление, Аккерман открыла глаза и слегка улыбнулась.

    - Доброе утро, Леви. - сказала Микаса, поправляя чёлку.

    Да, такое утро действительно можно назвать добрым.

    - И тебе... - отозвался капрал, пододвигаясь поближе к девушке и обнимая за талию.

    - Пора вставать... - со вздохом заметила азиатка, посмотрев на часы возле кровати.

    - А так не хочется... - лениво ответил Ривай, сильнее прижимая Микасу к себе.

    Так они лежали молча, наплевав на распорядок и необходимые дела, наслаждаясь столь прекрасным моментом. Для них время остановилось. Исчезли титаны, стены, боевые товарищи. Существуют только они, любовь и бабочки в животе.

    ficbook.net

    Капрал Леви | Блог Умари Суйшон

    Леви (яп. リヴァイ Rivai, так же может встретиться: Ривай, Райвель) - капрал Развед-отряда, сильнейший борец человечества, лидер собственного Элитного отряда. Имя зачастую неправильно читается. Райвель - неверный английский перевод. Имя Леви (Levi) было упомянуто в твиттере Исаямы (мангаки).

    ЛичностьКапрал Леви известен как "чистоплюй". Он брезглив и предпочитает идеальный порядок. Очень дисциплинирован, с уважением и преданностью относится к приказам свыше. По характеру груб и несносен, поэтому окружающие его сторонятся.

    Гигантов убивает холодно и беспристрастно, ненавидит марать руки в их крови. Максимально точен и убийственен. Несмотря на его жестокость и хладнокровие, Леви умеет проявлять милосердие: в сцене с погибающим солдатом, он демонстрирует доброту и желание поддержать умирающего:

    Солдат: С-смог ли я помочь человечеству или моя смерть будет напрасной?Леви: Вы сделали многое и этим придали мне сил. Обещаю Вам... Я уничтожу всех гигантов!

    БиографияВ прошломИзвестно, что в детстве Леви находит Кенни Аккерман, он подбирает будущего капрала и воспитывает его. Позже, в юности, Леви знакомиться с Изабель и Фарланом, после этого, во время их странствий по подземному городу, их находят члены Разведкорпуса, в главе с заместителем Командира Эрвином Смитом, с помощью шантажа Смит заставляет Леви и его товарищей вступить в его отряд. Несмотря на уговоры Изабель и Фралана, Леви желает убить Эрвина, он не может простить его за то, как он поступил с ними. Перед экспедицией он пытается украсть какие-то важные документы, но у него это не получается, после чего он, как и большинство членов Разведкорпуса, отправляется в экспедицию, где в схватке с Гигантами теряет своих товарищей: Изабель и Фарлана.В настоящемВпервые Леви полноправно вступает в историю только во время обороны Троста. Когда вторжение началось, он находился за стенами в очередной экспедиции Разведкорпуса, поэтому происходящее было для него загадкой. Несмотря на сомнительность ситуации, Леви спас вылезшего из тела гиганта окруженного врагами Эрена Йегера. Далее мы встречаем капрала уже у тюремной камеры Эрена. После непродолжительного разговора, Леви сообщает, что готов взять ответственность за пребывание Йегера в Разведкорпусе и просит Эрвина передать это заявление "наверх".

    Свою уверенность в том, что он сможет убить Эрена, если тот внезапно окажется предателем или потеряет контроль над телом Гиганта, Леви доказывает и в зале суда, устраивая показательное истязание подсудимого Йегера. Он выбил парню зуб и избил ногами, буквально втоптав его в землю в присутствии трибунала, чем приводит в ярость Микасу. Этот странный поступок, как оказывается позднее, был хитростью Смита. Все убеждаются в том, что Разведкорпус может "приютить" Эрена и оставляют последнего в живых.

    После суда Леви убежден, что Эрен Йегер теперь его ненавидит, но новоиспеченный Человек-Гигант разубеждает его в этом.

    Стоит упомянуть Отряд Леви, который был сформирован лично Леви для того, чтобы была возможность присматривать за Эреном и защищать его в последующих операциях. Все в команде уважают Леви, а Оруо Бозард даже подражает ему. Благодаря своей врожденной "доброте", первым делом капрал выделил Эрену местечко в подвале, обосновывая свой выбор тем, что в замкнутом пространстве убить будет проще.

    Во время крупномасштабной вылазки человечества за стены и нападения на них Женской особи, Леви находился в тылу и долгое время не знал об опасности. И только во время непосредственной встречи Леви отдал приказ об отступлении, не позволив Эрену вступать в бой. Когда Женская особь пытается атаковать Джегера Микаса Аккерман и Леви объединяют свои силы для его спасения. Позже, после выяснения личности великанши, Леви активно участвует в схватке и спасает лезущую на рожон Микасу. Из-за этого он получает тяжелую ранение в ногу и больше не может продолжать бой.

    На данный момент капрал восстанавливается после травмы. Заодно он пытался разузнать секреты Культа стен от Пастора Ника. Не получилось, Ник не раскололся.

    Интересные факты- Леви - самый популярный персонаж по версии официального японского опроса.- Пейринг Леви/Эрен - самый популярный и необоснованный среди фанатских произведений (фанфики и додзинси).- Рост Леви - всего 160 см.- Скорее всего, Леви около 30 лет (по информации из твиттера Исаямы)- Образ Леви был основан на Роршахе, персонаже "Хранителей".- Die Flügel der Freiheit (Крылья свободы, на японском:自由の翼 Jiyū no Tsubasa) - это тематическая песня Леви.- В одном из своих интервью Исаяма указывает что капрал Леви любит чёрный чай, поэтому он упоминает его в 54-той главе.- Когда Леви был маленьким, он жил в бедности и обитал в похожем на трущобы месте. Он хотел жить жизнью, где будет сплошная чистота.- Как-то он заполучил чайный сервиз, но когда схватился за ручку чашки, ручка откололась, а сама чашка упала и разбилась. Из-за страха, что такое произойдет вновь, он больше и не держит чашки как все нормальные люди.- Леви, Микаса и Кенни скорее всего родственники, так как их сила появилась в один момент. Как говорил Кенни, это резкий прилив силы, проявление своих способностей.

    Из интервью Исаямы для журнала FRAU о Леви:- Исаяма считает Леви харизматичным персонажем.- Он счастлив, когда ему нужно его рисовать.- Леви - один из главных героев.- Эрен должен продолжать следовать за Леви, чтобы сюжет развивался.- Эрена может трясти от ярости. Леви - нет. Он больше не может выказывать такие эмоции. Он "прошел" этот этап давным-давно.- Образ Леви был создан еще в самом начале, когда создавался общий сеттинг.- Леви считает, что Эрен - лучший в уборке на данный момент (наверно, речь идет о членах отряда).- У Леви часто случаются приступы бессонницы. В среднем он спит по 2-3 часа.- Леви не поет.- Не пытайтесь перепить Леви. Это трудная задача.- Леви дал приказ Армину переодеться в платье.- У Леви вторая группа крови.- Леви не является частью обычной системы подчинения в Развед-отряде, потому что его обязанности в некотором роде уникальны. -Поэтому он единственный хэйчо среди офицеров.- Его навязчивое стремление к чистоте будет объяснено в главной манге позднее.- Леви не слишком сдерживается в приеме пищи.- Почему у Леви низкий рост? Потому что его концепт происходит от Minamoto no Yoshitsune ("Ushiwakamaru"), Mighty Atom ("Astro Boy") и Kyuzo ("The Seven Samurai" Акиры Куросавы).- Леви очень быстро моется.- Он сам стрижет себе волосы.- Леви знал, что Оруо подражал его манерам и считал, что это "немного раздражает".- Внутри стен ему приходится выполнять кучу бумажной работы. Это входит в его обязанности.- Леви не раздевается перед сном, а спит прямо в своем кресле.

    www.animacity.ru

    Впусти меня — фанфик по фэндому «Shingeki no Kyojin»

          От неожиданной компании Эрен ждет чего угодно, но не этого. Не уборки, если уж совсем прямо. Эрен думает, что Леви меланхолично будет сидеть в кресле, пить кипяток (на кухне нет даже чая), завороженно уставившись на огонь, а потом слово за слово поведает Эрену о своей жизни, раскроет душу и поблагодарит за спасение. Однако на самом деле происходит вовсе не это. Вместо того, чтобы устроить вечер откровений, Леви устраивает вечер уборки, и Эрен — единоличный хозяин дома — получает в этой комедии главную роль.       После короткого спора, в котором Эрен отвоевывает право убираться только в одной комнате, а не во всем доме, Леви заставляет Эрена вычистить ковер, навести порядок в шкафах и подмести крошечные иголки, впивающиеся в подошвы. В самом конце, когда Эрен под строгим надзором торопливо сворачивает работу, Леви приказывает замочить скатерть в ванной и обнаруживает авгиевы конюшни из засохшего пролитого соуса на столе. Больших трудов стоит доказать, что Эрен в этом не виноват.       — Не верю, что делаю это, — Эрен возит тряпкой по столу, снова и снова, перегоняет пену из стороны в сторону, а Леви, склонив голову набок, пристально смотрит. С начала уборки руки с груди он даже не расцепил.       — Это твой дом, — повторяет Леви в третий раз, а Эрен с негодованием бросает тряпку в ведро. Туча брызг обрушивается на пол. Леви замирает. — Убери, — одними губами произносит он так тихо и так пугающе, что возразить Эрен не решается. Он шаркает носком кроссовок, стирает свои огрехи (и так сойдет, вода все равно высохнет!) и вдруг неожиданно летит носом в пол, не успев сообразить, что случилось. — Половой тряпкой, засранец, а не своими хрустальными туфельками. В следующий раз вылизывать будешь языком. Я не шучу.       — Пошёл ты.       Леви пинает Эрена в колено, перешагивает через его скрюченную фигуру и сам идет за вооружением в чулан. Пока Эрен неуклюже поднимается, трёт места, незаслуженно пострадавшие от тяжелого нрава странного гостя, Леви возвращается с новым ведром, полным кристально чистой воды. Он бросает в Эрена разноцветную метелку для пыли — как раз такую, что показывают в сериалах у сексуальных горничных, едва не попадает в голову и в полнейшем молчании принимается оттирать стол от грязной пены. Эрен разводит руками.       — Может быть, это жертвенный алтарь, и пятна крови здесь необходимы? — машет метелкой по кроссовкам Эрен. Надо бы разобраться с пылью на полках, но, по-честному, совсем не хочется.       — Мозги тебе необходимы. Это всего лишь соус, который, твоими молитвами, превратился в очень большое мыльное пятно.       Эрен пожимает плечами. Куда себя деть, он не знает и поэтому навязчиво болтается у Леви за спиной, ходит и ходит, почти дышит в затылок, а после, когда Леви резко поворачивается и приказывает взглядом валить подальше, вздрагивает и делает шаг назад.       — Уже ушел, — Эрен смиряется с поражением и на самом деле возвращается к камину. Да уж, не быть ему повелителем грязи и пыли. Точно не быть.       Эрен бездумно водит метелкой по каминной полке, зачем-то по стенке, даже по фарфоровой статуэтке какой-то древнегреческой богини, представляя, как Леви заинтересованно следит за его работой и…оценивает, но потом поворачивается и видит обратное — в чужую спину здесь пялится только он.       Ладно, не очень-то и хотелось. Всё равно глупая фантазия, в этом доме больше нечем заняться, кроме как множить причудливые идеи.

          Когда с уборкой покончено — аж с третьей попытки присесть (Леви встает несколько раз и делает завершающие штрихи), Эрен снова колдует над музыкой.      Ему хочется спросить, вообще-то так и подмывает: расскажи что-нибудь, кто ты такой, чем дышишь, чем живешь, — но смелости хватает лишь на одно усилие.      — Что включить? — невинно спрашивает он и тут же скрывается за крышкой ноутбука, создавая образ чересчур занятого человека. Эрен очень надеется, что Леви не увидит, как он ждет его ответа.      — Ничего.      — О, ну да. Это скучно, — тянет Эрен и кидает на него быстрый взгляд. Леви опять выключает лампу — у него что, фобия или аллергия на яркие краски? — и единственным источником света остается камин. Эрен на самом деле очень ждет ответа.      — Есть подборка рождественской музыки, там в конце даже ничего. Наш век, — пытается пошутить Эрен, но Леви выглядит так, будто вкусы в музыке — меньшее, о чем он хотел бы поговорить в эти минуты.      — Я заметил. Держу пари, ты танцевал под АББА, пока никто не видел.      Эрен фыркает и улыбается. Он так внимательно смотрит на Леви, что забывает о ноутбуке на коленях, и едва успевает вцепиться в клавиатуру, когда крышка вдруг накреняется к полу.      — Что? Нет! — Эрен лихорадочно жмет на отмену, тычет по кнопкам, но выделенный список песен, который он собирался закинуть в новый плейлист, безвозвратно удален. — Я удалил все песни. Черт!      Леви откидывается на подголовник и кривит губы. Глаза он медленно закрывает.      — Это магия Рождества, — говорит он слабым голосом и замолкает.

          Ни одной полезной функции у ноутбука не остается. Сети нет совсем, музыки — тоже, и чем теперь заняться, Эрен не знает. Очередной забег на пустую кухню не приносит плодов. В шкафах по-прежнему шаром покати, никто не натащил еды, пока они занимались уборкой, и Эрен делает вывод, что знает только одно блюдо, куда можно было бы добавить найденную пачку корицы. Румяная шарлотка? Или корица пригодна лишь для кофе? Сложный вопрос.      — Не хотел с тобой делиться, — снисходительно говорит Эрен, когда возвращается в комнату, — но так уж и быть — есть пачка шоколадных хлопьев. Как тебе поздний завтрак? — он шелестит пакетом и жизнерадостно трясет хлопьями над ухом.       В ответ в камине трещат поленья. Те почти прогорели, тепло еще живо, но ближе к ночи вернется холод. Леви молчит. Эрен обходит кресло и удивленно округляет глаза — Леви спит, так явно и так…необычно, что хочется подойти и потрясти его за плечи, чтобы тот перестал разыгрывать и дурачить. Эрен осторожно, пугливо водит ладонью перед его лицом: Леви не реагирует, спит, прислонившись виском к кулаку, даже веки не дрожат, — а потом идет на поводу у азарта и трогает его за кончик носа. Нос тут же морщится, но спать Леви не перестает.      Эрен валится назад в кресло, смотрит открыто и смело — вот он шанс сделать что-то, что никак нельзя, но мыслей как назло нет никаких. Что обычно делают люди, наблюдая за спящим? Рисуют на лбу мужские гениталии и усы фломастером? Нет, слишком мелко и глупо. А может быть, делают фото и постят в инстаграм с пометкой «Спящая красавица»? Ну нет, бред какой. Эрен ни за что не покажет Леви хоть кому-нибудь.

          Это открытие заставляет задуматься. Эрен мысленно замирает на своей дороге жизни, заносит ногу над обложенной красным кирпичом тропинкой, уходящей в вечность, и ищет причину.      Он поднимает на Леви глаза — теперь серьезные и недоуменные, и не может понять, почему бы и нет. Почему бы не рассказать Микасе, родителям, Армину о том, как в его дом во время сильной метели проник гость, они вместе занялись уборкой, посидели перед камином, поболтали и попрощались утром без сожалений? В этом нет ничего странного, это всего лишь гость, тот случайный попутчик, у которого одно и то же лицо во всех поездах и автобусах — пустое лицо, незапоминающееся, увиденное всего однажды, но Эрен продолжает смотреть на Леви, и ответ рождается сам собой.      «Это только моя тайна. Мое приключение. Я скорее зашью себе рот, чем расскажу о тебе. Я не хочу тебя забывать».      — Я не хочу тебя забывать, — он говорит концовку вслух, сам не знает, зачем и кому, но Леви, такой же скованный в броню сна, как и прежде, сидя в неудобной позе, медленно открывает тяжелые веки и молчит. Он притворялся? — Как поспал? — спрашивает Эрен, чтобы разрушить мертвую тишину дома. Метель роет снежные каналы снаружи, копается в сугробах, раскидывает снег по сторонам. Она злая и капризная, а еще громкая и рассерженная. Эрен слышит ее вопли и готов подыграть. Что угодно, лишь бы не тишина — здесь, в четырех стенах, отрезающих от остального мира, можно решить, что вселенная кончилась. — Что ты молчишь? — спрашивает Эрен, наблюдая, как Леви беззвучно, без движения давит собой на расстоянии. Даже пальцем не дергает, словно и не дышит.      — Смотрю на тебя, — говорит он не сразу и словно бы отмирает. Трет затылок, делает глубокий вдох, безразлично ловит тепло огня. — Есть горячая вода?      — Да.      — Хорошо.      И уходит. Он просто уходит. Эрен ждет вопросов, ждет, что Леви скажет: «Какого черта ты имел в виду?» — но Леви не спрашивает, не интересуется, ему будто всё равно, даже если бы Эрен предложил сделать тату с его именем у себя на лбу. Вот именно, Леви плевать. Когда плевать, вопросов не возникает.

          Эрен роется в шкафу в своей комнате. С лета наверняка остались какие-нибудь футболки. Леви ушел в душ, значит, надо проявить себя с лучшей стороны, предложить сменную одежду, в идеале бы еще прохладительные напитки или хотя бы чай, но чем богаты…Иными словами, у Эрена рождается план. Наводить мосты надо по кирпичику, шаг за шагом. Без суеты, без выпрыгиваний из кустов.      Он поднимает руку, собираясь постучать в дверь, но так и застывает с открытым ртом. Дверь в ванную открыта, шумит вода, тянет жаром, и этот пресловутый жар ползет у Эрена по щекам. Губы сохнут, Эрен тяжело сглатывает, мнется, словно стоит в очереди в сортир в ночном клубе, и понятия не имеет, что делать дальше. В руке зажата футболка. Одна из его любимых, пусть и старая и от долгого нахождения в шкафу наверняка отдающая ветхостью (трудно сказать, Эрен дышит воздухом из ванной, глотает запах мыла и слушает, как колотится пульс в висках), но для Леви должна быть как раз. Чувство странно-пьянящее, с одной стороны бодрит, с другой — погружает в морок. Какая в этой ванной штора? Та, что белая, простая или с сиреневыми квадратами? Леви воспользовался ею или стоит сейчас под душем, открытый со всех сторон?      Зачем Эрен об этом думает, вариантов нет никаких. Голова чугунная, ощущение как при высокой температуре — колотит-знобит-волнует, и Эрен всерьез опасается, что картинка со спящим Леви ему приснилась.      Он кладет ладонь на дверь, мажет вспотевшей ладонью по блестящей выпуклой рукоятке и толкает от себя, чтобы…      Внезапно дверь приходит в противодействие, едет ему навстречу и, оставляя лишь сантиметр до полноценного закрытия, замирает. Только сейчас Эрен понимает, что шум воды давно стих.      Леви держит дверь с другой стороны и не позволяет ему войти.      — Жду объяснений, — слышит Эрен из ванной.      — Я принес тебе футболку. Она чистая, ее точно стирали, и я хотел…      Дверь закрывается окончательно. Никаких встречных разъяснений Леви не дает, получил ответ, проглотил — ноль реакции, и Эрен, как идиот, топчется перед ванной, вслушиваясь в звуки дальнейших сборов. Эрен думает, что Леви высушит голову полотенцем, сейчас, еще минутка осталась, а потом скажет ему: «Повесь на ручку, заберу», — но Леви словно воды в рот набрал и, кажется, уже надевает джинсы.      — Футболка, Леви, — громко сообщает Эрен и деликатно стучит в дверь.      — Не нужна, — отрезает в ответ не слишком-то разговорчивый гость.      Ладно, решает Эрен, наше дело предложить, ваше — отказаться и пойти в зад.       Надоевшая до чертиков пустая гостиная всё такая же неприветливая — относительно чистая, это да, но мертвая и одинокая. Эрен плюхается в кресло всем телом, перебрасывает ноги на один подлокотник и свисает головой вниз с другого. Он не моргает, ждет, когда Леви войдет в комнату, чтобы швырнуть футболку ему в рожу, но шея предсказуемо начинает ныть от неудобной позы, и Эрен отвлекается.      Когда он снова готов, Леви уже перед камином, ворошит угли, капает водой от свисающих со лба влажных волос и игнорирует скрючившегося в кресле хозяина дома.      — Никаких тебе «Спасибо за одежду, Эрен, не стоило беспокоиться», — со странной злобой говорит Эрен и садится по-человечески.      — Спасибо за одежду, Эрен, не стоило беспокоиться, — соглашается Леви уж слишком покладисто, а оттого — вовсе не искренне. Такое чувство, словно говорит он это, лишь бы Эрен не начал грузить претензиями.      — А теперь своими словами, — холодно приказывает Эрен и таращится в спину. Леви поворачивается, поднимает вверх руку, дважды медленно расчесывает волосы пальцами и отвечает:      — Спасибо за одежду, Эрен, — издевательски говорит он, — но я скорее буду ходить голым до конца жизни, чем напялю хотя бы носок, который раньше носил сопляк, вроде тебя.      — Какие мы гордые, — вспыхивает Эрен и подскакивает на ноги.      — Какие есть, — спокойно парирует Леви. — Откуда я знаю, где побывала эта футболка. Может, ты спускал под одеялом, а потом вытирал ей свой член.      — Я никогда не…— Эрен давится на вдохе. Что ответить? Никогда не дрочил? Это будет враньем. Никогда не вытирался первой попавшейся под руку вещью? И это неправда.      — Серьезно? — между тем переспрашивает Леви и морщится от отвращения.      — Но не этой футболкой! — выбирает Эрен самый оптимальный вариант, хотя звучит он достаточно жалко.      — Разве? А под дверью сейчас чем вытирался? Или не успел…      — Я не дрочил! — перекрикивает Эрен, весь красный от злости и смущения. Так жестоко над ним никто не подтрунивал. Леви слишком вялый. Флегматичный, сухой, черствый, как самый старый кусок хлеба на свете, а еще самый язвительный, и этот его образ — «я весь такой отвлеченный, равнодушный, но заткну за пояс одним только взглядом» — будоражит все тело. Эрен на взводе. С чего бы это? Ведь мог бы сидеть, страдать из-за ссоры с родителями, но за последние несколько часов в голове сплошной сумбур, и кто-то маленький и настойчивый (наверное, здравый смысл) без конца подпрыгивает с помпонами в черепушке и визгливо пищит: «Левилевилеви!» И ничего больше. Бездонный хаос.      — Я не дрочил, — оправдывается Эрен уже спокойнее. — Я хотел тебе помочь, а тут дверь... И я не решался зайти. Неловко было. Почему ты вообще не закрыл дверь?      — Привычка, — Леви садится перед камином, выныривает из тьмы комнаты и словно бы греется именно ею, и Эрен опять тонет в ощущении, когда что ни движение — то знак.      — В чужих домах тоже привычка?      — Нет, но здесь я нападения не ожидал. Не от ребенка, черт возьми.      — Я не…Ничего такого, — Эрен прячет лицо в ладонях, высится над Леви, как огромная гора с острой пикой, но тот сидит расслабленно и смотрит на него, задрав голову.      — Ты стоял под моей дверью и дышал, — ровным тоном рассказывает Леви. — Дышал, как будто задыхался. Или плакал. Что, кстати, не исключено, ты эмоциональнее, чем актрисы с Бродвея. И даже не услышал мои шаги. Будь я проклят, если ты не думал о том, как я моюсь, и не боролся с желанием зайти посмотреть.      Эрен чувствует себя маленьким и глупым. Как песчинка в море, как камешек в сапоге. Тот, что мешается, тот, что не нужен и которого выбрасывают, как только находят. Эрена только что вскрыли, обнажили, вывели на чистую воду. Он — камешек, которого достали и который вот-вот отправится в лужу. Эрен не хочет в лужу.      Он не знает, почему это делает — паника разрывает на части, отсутствие защиты как отсутствие кожи, и поэтому Эрен просто наваливается на Леви сверху и целует его. Влажно и торопливо. По губам и туда, куда выходит. Выходит неважно, Леви — как кусок гранита — неповоротливый и холодный, но нежности и лобызания перед затухающим камином ему не по душе, потому заканчивается всё быстрее, чем должно было быть. Был ли поцелуй — вопрос весьма актуальный.      — Что надо сказать? — цедит Леви не своим голосом.      — Что? — в полуобморочном состоянии откликается Эрен, отползая подальше.      — Что ты должен сказать, когда о чем-то жалеешь? Одно слово.      — Прости?      — Засчитано. Не делай глупостей, мальчик, пошутили и хватит.      Какие уж тут шутки. У Эрена то состояние, что называют прозрением. Ошеломляющее своей очевидностью и достоверностью. Он только что поцеловал мужчину. Человека, который теоретически мог бы убить его на месте всего за один неправильный взгляд, и хотя Леви и так здорово потрепал Эрена морально, никаких физических надругательств за свой опасный зигзаг тот не схлопотал.      Когда в комнате включается свет, Эрен долго щурится и привыкает. Он лежит на ковре, жалеет себя, осознает или просто ругает — особой разницы нет, он и так съедает себя заживо в мыслях, — в то время пока Леви ходит по комнате и выглядит слегка нервным. Но только слегка. Что-то Эрену подсказывает, что настоящее волнение он демонстрирует не так.      — Жаль портить твой праздник, но сейчас я кое-что сделаю.      — Что сделаешь? — равнодушно поддерживает разговор Эрен и на чуть-чуть приподнимает голову. — Убьешь меня?      — В каком-то смысле, — Леви подходит к ели (она на самом деле отвратительно украшена, Микаса врала) и берет в ворохе подарков самый верхний. — Тебе ведь дарят еду? Печенье в виде рождественских звезд, особо находчивые — торты в форме члена…      — Саша всегда дарит еду. И бабушка печет пряники в… Эй!      Как перезапущенная программа, Эрен снова функционирует и вообще — лихой вояка на коне, так что никакой Леви ему не помеха. Он подлетает с пола и угрожающе шипит:      — Положи на место. Еще рано. Отец хотел…      — …чтобы ты вырос здоровым и крепким, что никак невозможно, если ты голоден. И я тебя не спрашивал, — говорит Леви словно с сожалением. Может, он и правда не такой уж и мудак, каким себя ставит, но Эрен быстро теряет свою мысль, потому что Леви на его глазах варварски разрывает обертку и открывает небольшую коробку. — Мимо. Досадно.      Коробка летит ему за спину. Самодельная рамка, украшенная ракушками и камнями, вываливается на пол. На фото Криста и Имир целуют улыбающегося Эрена в щеки, и тот довольно скалится на камеру. Хороший был день.      — Ах ты сукин сын! — орет Эрен как проклятый. — Кто дал тебе право брать чужие вещи! Это мое! — Эрен барахтается, как слепой котенок в воде, Леви крутит его и вертит, даже тронуть себя не позволяет, а потом вдруг Эрен оказывается на полу со связанными спутанной гирляндой руками. — У меня есть ноги!      — Точно. Молодец, что сказал, — Леви ловко уворачивается от чересчур предсказуемых атак связанного Эрена и пришпиливает ноги друг к другу вторым узлом. Гирлянда зверски колючая, кожа начинает чесаться сразу же, но Леви сосредоточен и хмур, чтобы проявлять милосердие. Он пододвигает к Эрену кресло, приподнимает с пола и усаживает спиной к сидению. — Веди себя хорошо, и, обещаю, загляну внутрь, но не скажу, что там.      — Это преступление, — тяжело дыша, защищается Эрен, выворачивая руки. — Мне больно.      — Верю, — Леви уже открывает вторую коробку, недовольно цокает языком и закрывает крышку. — Тоже не то.      — Это преступление, — опять талдычит Эрен, не зная, что еще можно сказать. — Ты меня похитил.      — Ты в собственном доме, — отмахивается Леви, сноровисто расправляясь уже с четвертой коробкой.      — Я связан!      — Потому что ты плохой мальчик, и Санта тебя наказал, — задумчиво говорит Леви очень серьезным тоном и удивленно вскидывает брови.      — Я скажу, что ты меня изнасиловал, связал и пытал.      — Да. Тем, что открыл твои подарки, — поднимает на него взгляд Леви, явно задетый бездарным шантажом. — Еще слово, и я всё расскажу. Не испытывай мое терпение.      — Тебя посадят на всю жизнь.      — Там книги Кинга, в том — настольная игра, в третьем — сертификат в спорт-клуб, в четвертом — набор для бритья, — на одном дыхании выдает Леви, и Эрен стонет от беспомощности и тянет вверх руки, чтобы заткнуть уши хотя бы немного. — А в последнем, — Леви машет коробкой с сорванной оберткой с сердцами (подарок Жана!), — кое-что для того, чтобы быть готовым к ночи вдвоем. Это девчонка подарила? Передай, что гондоны выбирать не умеет.      — Жан — девственник, — бормочет Эрен, сдавшись и опустив руки. — Понятное дело, что не умеет.      Леви вдруг улыбается, на этот раз фальшиво и мстительно, и выбрасывает коробку под ель.      — Ясно. Значит, путаешься с мальчишками, а потом лезешь ко мне. Рановато ты начал.      Эрен двигается гусеницей — урывками, отталкиваясь пятками и елозя задницей, и, похоже, Леви думает так же — смотрит, как на червяка, брезгливо и почему-то немного разочарованно, впрочем, в догонялки играть всё равно не позволяет.      — Ты сам себе делаешь больно. Начнешь плакать, на помощь не зови.      Плакать Эрен не собирается, но в словах Леви есть разумное зерно. Колючки гирлянды впиваются в кожу и начинают кровоточить, мелко-мелко, но очень неприятно, так что ползти, бороться, кусаться и брыкаться — бесполезная трата усилий.      — Я ни с кем никогда не путался, — спустя долгие минуты, пока Леви в тишине открывает коробки и ищет печенье, говорит Эрен и всматривается в закрытое шторой окно. В голосе сквозит безнадега. — Я даже не целовался.      — Я знаю, — так же устало отзывается Леви, на долю секунды оторвавшись от поисков. — Я понял.      Эрен поворачивает голову, но Леви уже в новой коробке, роется, заглядывает внутрь и не видит, как Эрен тоскливо смотрит в ответ.

          Этот день не хочет заканчиваться.

    ficbook.net

    Леви, кошмары не мучают? — фанфик по фэндому «Shingeki no Kyojin»

    Эрен уже минут пять стоял у кабинета капрала. Военные проходили мимо и смотрели на стучащегося в двери Йегера, как на последнего идиота. Ведь такое упорство зачастую было опасно для жизни. Но вот Эрен был всерьез обеспокоен. Когда это было, чтобы педантичный Леви так долго не открывал дверь?

    - О, Эрен! - задорный голос Ханджи заставил парня обернуться. Это был вечер после вылазки, вновь обернувшейся неудачей. Если кто и мог еще быть позитивно настроен в такой ситуации, то только Зоэ. - Ты что, решил с горя покончить с собой самым верным способом? Удачи, только дай мне еще парочку экспериментов провести...

    - Майор Ханджи, капрал Леви не открывает дверь! Может, что-то случилось? - перебил Эрен.

    Ханджи пару секунд прислушивалась к звукам за дверью и пристально всматривалась, будто могла видеть сквозь стены. Потом она выудила маленький ключ и вставила его в замочную скважину, провернув пару раз. Йегер уже собирался сказать что-то, но его прервал грозный взгляд из-под очков.

    - Если спросишь, откуда у меня ключ от его кабинета, прикончу, - и парень вежливо промолчал.

    Зоэ оглянулась по сторонам и, не заметив никого подозрительного, вошла в кабинет. Эрен последовал за ней. Их взору предстала удивительная картина. Капрал развалился в своем кресле и, еле удерживаясь от встречи лицом к лицу с крепким дубовым столом, пил джин. Причем вид у него был не лучший. Волосы чуть взъерошены, куртка с символом легиона разведки валялась на полу, рука привычным жестом удерживала стакан. Правда, теперь со спиртным.

    - Ооо, - Ханджи недовольно покачала головой и разочарованно всплеснула руками. - Вы посмотрите на это! Жалкое зрелище.

    - Капрал?! - Эрен, наконец, смог вымолвить хоть что-то.

    При этом Ханджи выглядела так, как будто подобное уже случалось. Зоэ подошла к Леви и пару раз щелкнула у него пальцами перед глазами. Никакой реакции.

    - Все плохо, - сделала заключение майор.

    - И часто такое бывает? - спросил все еще пораженный Йегер.

    - Нет. Только после больших потерь после вылазки, - мрачно отозвалась женщина.

    Тут же перед взглядом Эрена встали лица его товарищей. Петра, Оруо, Эрд, Гюнтер. Все они погибли из-за того, что он принял неправильное решение. Парень сжал руки в кулаки, глядя на Леви в таком ужасном состоянии.

    - Представляешь, ее отец что-то говорил о свадьбе, - бормотал капрал, вливая в себя еще одну порцию алкоголя. - Я смотрел ему в глаза и думал, как объяснить ему, что его дочь умерла. У меня так и не хватило сил сказать. Я просто смотрел на него и не знал, куда себя деть.

    Мрачный взгляд безразлично скользнул по нежданным гостям.

    - Я несу за них ответственность, знаешь, - оказалось, что душу капрал изливает именно Ханджи. - НЕС ответственность. А теперь уже все. От меня ничего не зависит. Если бы я только был там тогда...

    - Леви, - позвала Зоэ, взглянув на товарища тяжелым взглядом, - кошмары не мучают?

    - Ха, - хриплый презрительный смешок вырвался из груди капрала. - Я не сплю. Тогда бы точно замучили.

    Зоэ тяжело вздохнула. И тут Эрен подумал, что никогда не смотрел на майора Ханджи, как на лидера. Он и представить не мог, что она настолько переживает за погибших. Хотя, он никогда и не задумывался об этом. Она ведь стольких товарищей потеряла. Пожалуй, она лучше многих понимала Леви.

    А тем временем Ханджи подхватила Леви за плечо и попыталась поднять.

    - Эрен, поможешь довести его до казарм?

    - Да, конечно, - спешно отозвался парень.

    К счастью, в коридорах оказалось очень мало солдат, которые еще не спали в такое позднее время. Да и казармы находились недалеко. Ханджи с Эреном опустили капрала на кровать. Тот устало прижал руку к лицу.

    - Она такая молодая была... совсем девчонка. Ей бы еще жить и жить. Вышла бы замуж, нарожала бы детей. Ха, свадьба, да уж... - рука на волосах сжалась в кулак.

    - Кто? Петра? - прошептал Эрен.

    Тут же Ханджи грозно шикнула на него, а Леви, который все же услышал запретное имя, простонал что-то невнятное.

    - Что мне делать теперь, Ханджи? - проговорил капрал.

    - Приложи все усилия, чтобы ее смерть не была напрасной. Ты ведь и сам знаешь. Иди уже, - раздраженно произнесла Зоэ, обернувшись к Йегеру. - Дальше я сама справлюсь. Не впервой.

    - Угу.

    По пути в свою комнату Эрен все думал о том, какие же отношения связывали капрала с Петрой. Но после долгих раздумий он все же пришел к выводу, что какие бы отношения их ни связывали, какие бы чувства они друг к другу ни испытывали, все кончилось. Петра мертва, и ничто не в силах изменить этот факт.

    И все же он поклялся себе, что запомнит всех павших. Запомнит, чтобы их смерть не была напрасной.

    ficbook.net


    Смотрите также