«Жестко, но правдиво». Зачем ведущая из Воронежа написала книгу о переломе позвоночника. Воскобойникова в кресле


«Человеку с инвалидностью сложнее всего верить в себя»

В издательстве «Индивидуум» вышла книга «На моем месте. История одного перелома». Это автобиографический рассказ бывшей модели, а ныне телеведущей Евгении Воскобойниковой, которая после аварии оказалась в инвалидном кресле, но не отчаялась и смогла начать жизнь с чистого листа. Как ей это удалось, Евгения рассказала Psychologies.

Меня часто спрашивают, как я научилась жить заново, как приняла то, что со мной произошло. У меня нет ответа в стиле «10 способов пережить страшную трагедию». Но кое-что стало понятно по ходу работы над книгой «На моем месте. История одного перелома». Мне пришлось заново пережить все самые сложные моменты моей жизни, а потом посмотреть на них со стороны.

О себе

Я родилась и выросла в Воронеже. Мне было 18, когда меня заметили в местном модельном агентстве. Я начала сниматься для журналов, для рекламы, выходить на подиум в разных городах России, собирать призы на конкурсах красоты.

У меня были гонорары, красивые вещи, ухажеры, я только начала летать по миру, открывая для себя шикарные курорты. В 21 я считала, что мир у моих ног и главное предложение я уже получила. Я собиралась связать жизнь с любимым человеком, который жил в Лондоне. Но судьба распорядилась иначе.

После ночного клуба мы с подругами сели в машину к нашему знакомому, который был не очень трезв. Любой человек, совершая какие-либо поступки, уверен, что все будет хорошо. Это с кем-то может случится беда, но только не со мной. На деле все иначе.

Авария на скользкой дороге, скорая помощь, срочная 4-часовая операция, приговор врачей: перелом позвоночника с повреждением спинного мозга. И инвалидная коляска.

Принятие

В реабилитационных центрах мне открылся дивный новый мир колясочников. Ребята, привет, как вы сюда попали? Кто вы вообще такие? Я думаю, что именно они, те, кто оказался рядом в трудную минуту и в таком же незавидном положении, помогли мне принять случившееся.

Один парень мне сказал: «Женя, жизнь проходит. А ты себе зарабатываешь мозоли в бессмысленных тренировках. Переключись!» И к своему удивлению, я его послушалась. Вернулась к себе домой в Воронеж. И решила во что бы то ни стало научиться заново жить.

Евгения во время подготовки к Mercedes-Benz Fashion Week RUSSIA/Moscow

Самостоятельность

После года мыканий по больницам я попросила маму больше меня нигде не сопровождать. Я хотела, чтобы она потихоньку вернулась к своей жизни. Если впасть в зависимость от того, кто толкает коляску, то никогда не начнешь снова жить самостоятельно.

Учиться приходилось всему. Как говорит моя подруга Света: «Представь, что ты с Земли переезжаешь на Марс. Вроде ты тот же, а вокруг все другое».

Никаких пандусов в городе нет, не только в подъезде, но и вообще нигде. Ни в одно заведение, помещение, учреждение человеку на коляске попасть невозможно

Даже почистить зубы было проблемой: на коляске въехать в узенькую ванную комнату невозможно без посторонней помощи. На кухне тоже не развернуться.

Никаких пандусов в городе нет, не только в подъезде, но и вообще нигде. Ни в одно заведение, помещение, учреждение в городе человеку на коляске попасть невозможно. Сразу начинаешь чувствовать, что тебе нигде не рады, ты обуза. От этого хотелось закрыться в четырех стенах и не высовываться.

Семья

Вокруг меня все сплотились: мама, папа, брат. Маме на работе дали бессрочный отпуск, чтобы она мной занималась. В одной из жутких больниц, где мне надо было лежать, мама, едва осмотревшись, сразу бодро заявила: «Ну, Жень! Где наша не пропадала». Вот с таким настроем мы старались переживать самые трудные моменты. Родные помогали во всем и физически, и морально.

Евгения Воскобойникова с дочерью Марусей

Они всегда верили в меня. Когда меня пригласили работать на канал «Дождь», сначала в Москву со мной поехала мама, а через несколько лет к нам присоединился и папа. А потом брат с семьей переехал. И сейчас они занимаются моей дочкой, пока я на эфирах. Всей семьей смотрят меня по телевизору.

Вера в себя

Вера в себя для человека с инвалидностью, наверное, самый сложный пункт. Сначала мне помогали старые привычки. Мне всегда нравилось хорошо выглядеть. Я любила проводить время перед зеркалом, краситься, делать маникюр, укладку.

Даже коляску выбирала прежде всего красивую. Тогда я еще не знала, на какие именно функции надо обращать внимание, и заказала красную коляску. Я пыталась раскрасить свой мир чисто технически: у меня было множество розовых костюмов. И своих подруг, приобретенных во время реабилитации, я тоже приучала беречь себя, радовать себя, ухаживать за собой, мол, девчонки, мы еще ого-го.

Барьеры

История модели, которая попала в аварию и теперь сидит у себя в Воронеже в инвалидном кресле, вызвала резонанс. Ко мне не зарастала тропа журналистов с центральных каналов. Во время всех этих интервью требовался определенный артистизм.

Я быстро вжилась в роль, знала, что и как сказать, когда замолчать и многозначительно посмотреть вдаль. На тот момент я три года была на коляске. Тогда же я встретила своего первого психолога в реабилитационном центре «Преодоление».

После аварии думала, что меня никогда не смогут полюбить. Но теперь знаю, что это не так. Сложно довериться, но все равно я это делаю. Иногда ошибаюсь. А кто застрахован от неверного выбора?

Дарья Андреевна заметила, насколько я вжилась в роль в жертвы. И она мне подала идею: «Если ты так хорошо себя чувствуешь у всех на виду, может, тебе пойти работать на телевидение?» Я не могла себе этого представить. Чем больше об этом думала, тем больше я не понимала, как Дарья Андреевна могла такое предложить. Я, инвалид, и на телевидение?

Скоро до меня стало доходить: а ведь я сама возвожу эти барьеры. Это я себе говорю: «Женя, тебе никогда не работать на ТВ. Посмотри на себя, на свою коляску. Сиди дома!»

Работа

Я действительно оказалась на виду. Если в медиа обсуждался какой-то социально значимый вопрос, меня просили дать комментарий. Тогда мне даже начало казаться, что я единственный человек с инвалидностью, который публично комментирует наше положение. Однажды меня пригласили в эфир «Серебряного дождя». Мы с подругами поехали в Москву. Да, я забыла сказать, что научилась водить машину. Это к пункту про самостоятельность.

Евгения в студии телекомпании «Дождь»

Я отправилась на радио, на эфир к Ирине Хакамаде. Мы говорили о том, как жить, если все сломалось. Этот эфир услышала Наталья Синдеева. Она тогда строила новый телеканал, ей понравилось, что и как я говорила. И она попросила меня приехать на кастинг. Это изменило мою жизнь.

Месяцами я училась по-новому говорить, в пробках повторяла скороговорки, мне надо было понять, как держаться в кадре, сидеть ровно, снимать, монтировать, брать комментарии, делать новости. Каждый день я шла в бой, каждый вечер мне казалось, что я больше не могу. Но потом наступал новый день, и пути назад не было. Я справилась. Теперь я могу это сказать. Я сделала это.

Любовь

А вот про личную жизнь лучше читайте в книге. Сложно снова рассказывать. Если коротко, я вышла замуж, родила дочку Марусю, развелась. В интервью меня часто спрашивают про отношения с людьми с ограниченными возможностями. Тут вопрос в том, кого вы видите. Меня? Или человека с ограниченными возможностями?

Да, я вспоминаю, как после аварии думала, что меня никогда не смогут полюбить. Но теперь знаю, что это не так. И я могу полюбить. Очень сложно довериться, но все равно я это делаю. Иногда ошибаюсь. А кто застрахован от неверного выбора?

Жить здесь и сейчас

Чему я научилась за эти годы? Радоваться постоянно. Все ведь хорошо. Весной распускаются почки на деревьях, вокруг интересные люди, у меня есть Маруся, мама и папа, любимое дело, впереди много приключений. Если кому-то поможет мой опыт, я буду рада. Для того и написана книга. Кто-то ее даже назвал книгой-антидепрессантом. Там даже есть над чем посмеяться.

Она не страшная, честное слово. Жить и радоваться — это то, к чему я пришла. Все хрупко. Мир хрупкий. Мы хрупкие. Я больше не хочу тратить время, я хочу жить и радоваться жизни.

Читайте также

www.psychologies.ru

Умница-красавица. Журналист Воскобойникова Евгения

Улыбчивая, миловидная журналистка в инвалидном кресле Воскобойникова Евгения всегда привлекает внимание. И не только благодаря своему особому статусу, но и из-за яркой внешности и заметного журналистского стиля. Ее отличает удивительное сочетание женственности и хрупкости и сильнейшего характера.

Счастливое детство

Родилась Воскобойникова Евгения 10 января 1984 года в Воронеже. Она с детства была очень активной, хорошо училась в школе, занималась общественной работой, имела много друзей. Ее детство, несмотря на непростые времена в стране, было счастливым. В семье не было особого богатства, но была любовь и забота.

Годы учебы

Хорошо окончив школу, Воскобойникова Евгения поступает в Воронежский государственный университет на специальность «экология». Она блестяще учится, идет на «красный диплом» и при этом работает моделью. О том этапе жизни теперь Евгения вспоминает с удивлением. Она говорит, что у нее были искаженные моральные и жизненные ценности. Вокруг было много поклонников, но настоящей любви не было. В модельный бизнес она пришла из желания заработать, и это ей удавалось, но жизнь в этом мире была слишком ограниченной. Сегодня она совсем не общается с бывшими подружками-моделями, так как интересы их сильно разошлись. В 20 лет она интересовалась карьерой, много тусовалась, стала победительницей конкурса «Леди Совершенство-2005» и думала, что жизнь ее складывается отлично. Но все изменилось в считанные мгновения.

Роковой удар

17 февраля 2005 года модельное агентство праздновало день рождения, после вечеринки пятеро молодых людей сели в машину, в том числе и Евгения Воскобойникова. Авария произошла мгновенно: водитель не справился с управлением и на огромной скорости врезался в дерево. Все получили травмы разной тяжести, у Жени был сломан грудной отел позвоночника, что привело к парализации нижних конечностей. Она перенесла две операции, но подвижность вернуть так и не удалось. Евгения говорит, что первое время было отчаяние, она думала, что жизнь кончилась, начала набирать вес, не хотела выходить из дома. Но в один момент поняла, что в 20 лет жизнь не заканчивается и начала учиться жить по-новому. По ее словам, смириться с ее положением трудно, но можно привыкнуть и научиться жить в предлагаемых обстоятельствах.

Жизнь после трагедии

Несмотря на большое количество трудностей: привыкание к коляске, недружелюбная городская среда, непонимание людей, - Женя начинает общаться, заниматься журналистикой. Воскобойникова Евгения целый год работает ведущей рубрики о книжных новинках на Воронежской телестанции «Губерния». Женя научилась водить машину, хотя это было очень непросто, привыкла обращаться к незнакомым людям за помощью. Ее жизнь после аварии кардинально изменилась, но она говорит, что трагедия помогла ей переосмыслить свою жизнь и научиться использовать ее полноценно и с пользой для окружающих.

«Дождь» в жизни Жени Воскобойниковой

Однажды Женя участвовала в ведении эфира на радио «Серебряный дождь» вместе с Ириной Хакамадой, и ее услышала Наталья Синдеева – директор телекомпании «Дождь». Она позвонила Евгении и пригласила на работу. Женя стала ведущей новостей и корреспондентом социальной рубрики. Евгения Воскобойникова, фото которой можно увидеть и в модных журналах, и в материалах об успешных инвалидах, вместе с «Дождем» активно работает над формированием правильного отношения к инвалидам, она участвует в акциях по возведению пандусов, помогает реализовать программу по трудоустройству инвалидов.

Активная позиция

Евгения Воскобойникова, биография которой навсегда связана с людьми-инвалидами, ведет очень насыщенную общественную жизнь. Она ездила вместе со спортсменами-инвалидами на паралимпиаду в Лондон, была там комментатором. Женя - активный участник движения Bezgraniz Couture, которое отстаивает права инвалидов, приучает людей к тому, что инвалиды не нуждаются в жалости, но им необходима помощь и возможность социализации. Движение проводит показы одежды для людей с особенностями строения тела и Евгения является лицом конкурса и его ведущей. Также она работала в жюри кинофестиваля «Кино без барьеров», она много путешествует, общается с друзьями.

Женя Воскобойникова смогла своей жизнью доказать, что инвалид – такой же человек, как все. В социальной сети она познакомилась с будущим мужем и смогла родить дочку Марусю.

fb.ru

Воронежская модель в инвалидном кресле Евгения Воскобойникова вышла замуж - Новости Воронежа

Воронежская модель в инвалидном кресле Евгения Воскобойникова вышла замуж

Известная телеведущая телеканала «Дождь» вышла в прямой эфир с собственной свадьбы

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

0

Читать все комментарии

26748

Воронежская телеведущая и модель Евгения Воскобойникова вчера, 30 марта, вышла замуж. На телеканале «Дождь», где последнее время работает девушка, организовали прямое включение с торжества. Невеста выглядела невероятно счастливой. Об избраннике Евгении — 40-летнем Михаиле Гагаркине — известно немного. Он родом из Харькова и у него есть дочь от первого брака.

О Евгении Воскобойниковой «МОЁ!» писала не раз. Шесть лет назад после страшного ДТП Женя потеряла способность ходить, но вопреки всему стала успешной журналисткой и продолжает быть востребованной, как фотомодель. Она является лицом международного конкурса «Кутюр без границ», в рамках которого дизайнеры из разных стран мира создают одежду для людей с инвалидностью.

Не так давно Воскобойникова попала на страницы мужского журнала «Esquire». Евгения делилась мыслями о взаимоотношениях женщин и мужчин («Сильными мужчин делают женщины, притворяясь слабыми»), о правде и лжи («Обман и недосказанность — это одно и то же, если кто-то не в курсе»), о женских аргументах («Если во время спора у нас не хватает аргументов, мы идем красить ногти») и даже о политике («В России все наладится, когда президентом станет женщина. Ну или кто-нибудь еще») и т.д.

К слову, интервью Евгении проиллюстрировано её портретом в инвалидной коляске, что придаёт особый вес некоторым её высказываниям. Сама Женя рассказала “Ё!”, что фото без прикрас было обязательным условием журнала.

— Помню, как несколько лет назад один достаточно популярный в Воронеже глянцевый журнал брал у меня интервью, но обязательным условием редакции было то, что на моей фотографии к этой статье ни в коем случае не должна быть видна инвалидная коляска, — говорит телеведущая. — Оправдывалось желание главреда тем, что журнал, якобы, развлекательный и его читатели не должны испытывать негативных эмоций. Человек на инвалидной коляске — это, вроде бы, совсем не хорошо. Прошло три года. И журнал “Эсквайер”, количество читателей которого куда больше, чем у воронежского глянцевого издания, можно сказать настоял, чтобы на иллюстрации к рубрике я была именно в том виде, в котором я нахожусь всегда, а именно — на инвалидной коляске.

Кстати, как рассказала нам Женя, велика вероятность, что в Олимпийском Сочи мы её увидим также в ложе прессы, как и в прошлом году в Лондоне. Журналистка планирует там быть обязательно, правда, пока не знает в каком качестве: возможно, она появится не только с микрофоном, но и с факелом в руках. Во всяком случае, сейчас наша землячка активно думает о том, чтобы зарегистрироваться на сайте конкурса факелоносцев для Сочи-2014.

moe-online.ru

На моем месте. История одного перелома — Такие Дела

В 22 года модель Евгения Воскобойникова попала в аварию и оказалась в инвалидном кресле. После этого она переехала из Воронежа в Москву, стала ведущей на «Дожде» и родила дочку Марусю

Печальная слава

Мы с Настей подали в суд на водителя, Алексея Гончарова. Шли слушания нашего дела, воронежские газеты ждали решения суда. Меня одолевали журналисты. «Во сколько оценят искореженную жизнь двух моделей», «ДТП, всколыхнувшее Воронеж», «судьба “Леди Совершенство” печальна». Телефон разрывался от звонков продюсеров из Останкина, которые, прочитав подобные заголовки, сразу зарядили производство сюжетов. Не всегда они могли подобрать какие-то дипломатичные выражения, так что сразу переходили к делу: «Мы хотим снять, как вы несчастны. Соглашайтесь, это может и на суде сыграть в вашу пользу».

Когда приезжали телевизионщики, дома было не развернуться. Я встречала столичных репортеров на своей красной коляске и в розовом спортивном костюме. Я послушно выполняла их указания. Я по десятому кругу рассказывала, что происходило в тот вечер. Как меня завалили цветами и подарками после показа. Как я села в машину к нетрезвому водителю. Как Алексей давил на газ, и мы на заднем сидении визжали. Все это я произносила, пока причесывалась, красила губы, глаза, а камера медленно отъезжала от моего отражения в зеркале и вот — видны последствия! Моя красная коляска. На ТНТ под мою историю подложили ударную музыку, чтобы было пострашнее, и выстраивали сюжет таким образом, чтобы продолжение зритель узнал только после рекламной паузы. Каждые 10 минут диктор заново повторял, что произошло, на случай, если вдруг кто-то из зрителей успел позабыть или только что подключился: «Все жители Воронежа знают Евгению Воскобойникову в лицо. Она улыбается им с витрин магазинов и рекламных щитов», «Это видео того вечера», «Редакция получила фотографию с места события — милиционеры не верили, что на заднем сиденье кто-то мог выжить».

Конкурс «Леди Совершенство». С Катей Ишутиной и Настей Ругаевой, которая тоже была в той машине во время аварии, 2005 годФото: из личного архива

Команда НТВ для своего сюжета организовала фотосъемку меня на коляске. Мне сделали прическу, макияж. Это было приключение: надо было поехать в студию, общаться с новыми людьми — я была им очень за это благодарна. Фотограф меня хвалил. В эфире прозвучало: «Однажды с высоты подиума Жене пришлось спуститься в инвалидную коляску. Только для настоящей королевы красоты и коляска — трон», «Женин знакомый разбил не только машину, но и ее жизнь», «Мужчины теперь буквально носят Женю на руках», «Женя думает, как выжить самой», «Друзья про Женю вспоминали нечасто» — за кадром звучала печальная скрипка.

Мы хотим снять, как вы несчастны. Соглашайтесь, это может и на суде сыграть в вашу пользу

Только через пять лет после аварии я первый раз поговорила с психологом. Я об этом уже упоминала, но хочу еще раз подчеркнуть — никакой системы, никакого протокола, что делать, если человек жил себе жил, попал в аварию и остался навсегда инвалидом, не существует. Каждый карабкается как может. Кому-то везет оказаться в столице, где есть подобные наработки, кому-то везет встретить грамотного врача, который знает специалиста по теме и советует к нему обратиться. А кому-то не везет.

Мы с Лизой и Светой были собственной группой поддержки. Я старалась раскрасить свою жизнь чисто технически — я окружила себя розовым. В буквальном смысле: розовой одеждой, розовыми заколками, розовыми сапогами, розовыми сумками — я хотела победить хандру и серость вот таким лобовым методом. Девчонки смеялись надо мной. В очередном реабилитационном центре я сидела на кровати в малиновом костюме. Его сделала Маша Цигаль, он был расшит крупными стразами, на мне красовалось мое собственное имя: Евгения Воскобойникова! А вокруг грязные протечки на стенах, ободранная штукатурка, убогое постельное белье, у меня в руках пластиковая тарелка, мы заливаем «Ролтон» кипятком и сейчас будем есть. А потом чай пить из эмалированной кружки. Ну как тут без ярких красок?

Санаторий для спинальных больных. Пытаюсь стоять в брусьях. Крым, 2007Фото: из личного архива

После травмы мысли путаются, надо еще догадаться, что хорошо бы поговорить с опытным психологом. На самом деле психологическая помощь нужна всем и сразу, не только тому, с кем приключилась беда, но и его родственникам. Ведь после случившегося они испытывают настоящий шок, проходят через колоссальный стресс. Они за считанные секунды впадают в полную зависимость от своего ребенка, мужа, жены, родителя, брата, сестры. Они совершенно теряют свободу: не могут уехать, оставить его одного. К тому же им трудно принять тот факт, что их близкий стал инвалидом. Они не знают, что делать, как общаться, как правильно ухаживать. Если такую семью с самого начала поддерживает профессионал, переживание произошедшего проходит конструктивнее, что ли. Рано или поздно все понимают, что жизнь не повернуть вспять. Пора принять, что ничего не будет как прежде. На то, чтобы понять, что и я уже другая, у меня ушло три года. И еще несколько лет на то, чтобы понять, как жить дальше.

Своего первого и единственного психолога Дарью Андреевну я встретила в реабилитационном центре «Преодоление» в Москве. Дарья Андреевна начала заниматься темой психологической помощи инвалидам в конце девяностых, когда никакой отечественной литературы на эту тему просто не было. Психологи пытались пользоваться имеющимися наработками по общению с онкобольными, жертвами стихийных бедствий, но это не всегда хорошо работало. Дарья Андреевна с пациентами центра занимается так называемой экзистенциальной терапией. Она помогает найти смысл в жизни в новых обстоятельствах, дает возможность человеку найти себя в какой-то деятельности.

Дарья Андреевна первой заметила, насколько крепко я вжилась в роль героини плаксивых телевизионных сюжетов. Она мне сказала: «Попробуй не зацикливаться на этом. Не заняться ли тебе чем-нибудь более конкретным? Если ты так хорошо себя ощущаешь в кадре, может, тебе попробовать получить работу на телевидении?» Я была ошарашена таким предложением. Я живу в провинции. Я инвалид. Какая работа на телевидении? В голове крутились все эти вопросы. Я начала понимать, что я уже несколько лет загоняю себя в тесные рамки, хотя мне казалось, что я, наоборот, всему миру демонстрирую свою активную жизненную позицию. Вот только походами в кафе она не заканчивается.

Если бы я встретила Дарью Андреевну раньше, мне бы это очень помогло и сэкономило бы немало нервов и бессонных ночей. Снова замкнутый круг: попасть на консультацию к Дарье Андреевне или к другому специалисту с подобным опытом можно в реабилитационном центре. «Преодоление» принимает только тех, у кого уже оформлена инвалидность. Инвалидность оформляют минимум через четыре месяца после того, как случилась беда. В большинстве случаев слово «инвалид» в первые месяцы для человека неприемлемо, как это было у меня. «Какой я инвалид? Я встану и пойду. Я не хочу себя заклеймить», — так я рассуждала. На реабилитацию до сих пор часто попадают случайно, никто ничего не знает. Надо рыть, чтобы найти необходимую информацию, а это не все умеют. И уже не говоря о том, что, несмотря на дотации соцзащиты, реабилитационные центры стоят дорого. Человек сталкивается со своей новой реальностью: еще вчера он бегал по своим делам, а сегодня не может выйти из подъезда. А если ему это удается, то на него все пялятся. Он только что управлял своей жизнью, работал, а теперь у него кончаются последние сбережения, а что ему сулит будущее — неизвестно. Пока человек попадет на прием к условной Дарье Андреевне, стресс может довести его до ручки.

После каждого интервью на телевидении мне приходили десятки сообщений в «Одноклассниках». Наша страна оказалась богата на искренних людей, которые, видимо, могут прочувствовать чужую беду, стоит им расписать ее во всех подробностях, и выстроить повествование по законам драматургии. Мне было приятно получать слова поддержки, хотя реакция была в основном такая: «Как же так? Красивая девушка и на коляске, ай-ай-ай» — как будто с красивыми ничего плохого не случается, и болезни удел некрасивых. Возможно, я и сама когда-то думала, что плохие вещи случаются только с людьми из какого-то параллельного мира. А на деле это оказалось совсем не так. Большинство травм — это автомобильные аварии, неудачные приземления в спорте. Жертвами обычно становятся представители среднего класса, которые могут себе позволить иметь машину и кататься на лыжах, горных велосипедах и заниматься разного рода экстремальными видами спорта.

«Я хотела удлинить ноги. К сожалению, операция прошла не слишком удачно». Мой ответ девушка приняла за чистую монету

После документального фильма с громким названием «Плата за скорость» мне пришло сообщение от мужчины из Москвы. Слово за слово, завязалась переписка. Меня удивило, что Леша так же чувствует смешное, как и я. Это довольно редкое качество у здоровых людей. Мы с Лизой и Светой соревнуемся в черном юморе. У нас это приобретенный навык, он совершенно необходим, когда бÓльшую часть времени тебя окружают врачи и другие колясочники. Хотя я понимаю, со стороны наши шутки могут показаться диковатыми. Мы с друзьями-колясочниками можем сказать один другому «ты чё тут расселся», хотя понятно, что это только нам между собой смешно, а если кто-то из здоровых людей так к нам обратится, это будет по меньшей мере неуместно. Помню, на какой-то вечеринке очередная фифа (которой я сама была еще недавно) со вздохом провожала меня жалостливым взглядом, ее любопытство взяло верх, и она спросила:

— Что с тобой случилось?

— Я хотела удлинить ноги. К сожалению, операция прошла не слишком удачно.

Мой ответ девушка приняла за чистую монету и от ужаса не знала, что сказать! «Что с тобой?» — этот вопрос я читаю в глазах всех, кого встречаю в подъезде, на автомобильной парковке, на вечеринках, на встречах, на улице — везде.

На «Дожде»Фото: Денис Борисов-Рис

Мы с друзьями-колясочниками коллекционируем такие истории. Мой друг Слава любит проехать мимо шумной компании мальчишек, которые на веранде какого-нибудь заведения курят кальян и веселятся, и обратиться к ним с поучительной речью: «Братухи, а я ведь тоже раньше любил кальян. Чуть ли не каждый день его курил. А в результате, вот оно как обернулось», — Слава бросает печальный взгляд на свою коляску, а ребята не могут вымолвить и слова.

Есть еще у нас замечательный парень Саша. Как-то раз к нему приехала девушка Инна, фотограф, она делала проект о колясочниках. Это Слава их познакомил, и, чтобы как-то подготовить Инну к предстоящей встрече, он ей сказал:

— Ты когда с ним будешь говорить, ты старайся ничего не упоминать о медведях.

— О медведях? Почему?

— Ну как же — Саша однажды пошел на охоту, и его там задрал медведь!

— Господи, какой ужас!

Когда Инна приехала к Саше, она хотела его как-то поддержать и начала со слов: «Саша, я слышала, что с вами произошло в лесу, мне так жаль», надо было видеть Сашино лицо! Конечно, никакого медведя он не встречал.

Леша наши шутки прекрасно понимал. Мы с ним болтали вечерами напролет. Он был старше меня, в разводе, играл на бирже, по выходным виделся со своей взрослой дочкой. В переписке он явно заигрывал со мной, и сперва меня это невероятно удивляло. Как давно я ни с кем не кокетничала! Как давно я не чувствовала, что имею полное право получать удовольствие от того, что я кому-то нравлюсь, пусть и по переписке.

Я снова была собой. Не колясочницей с тяжелой судьбой, а молодой девушкой, которая нравится мужчине

Однажды в дверь позвонили. Папа открыл дверь, на пороге стоял какой-то человек с гигантским плюшевым медведем. Он попросил Женю. Я в этот момент была в своем коронном розовом костюме, с маской на лице и успела накрасить лаком несколько пальцев. Мне было не до каких-то курьеров, но человек настаивал, что отдаст медведя только лично в руки. Мне надо было соблюдать осторожность с только что накрашенными ногтями, так что пришлось заставить его подождать. Наконец я выехала из комнаты, человек вручил мне медведя и многозначительно улыбнулся. Повисла неловкая пауза. От меня чего-то ждут? Пригляделась к курьеру. «Это ты?» Леша стоял на пороге, непохожий на свою фотографию в профиле «Одноклассников», но с тем же озорством во взгляде! В Воронеже он оказался проездом по пути в Белгород, у него было несколько свободных часов, так что он сразу перешел к делу: «Собирайся, поехали куда-нибудь пообедаем».

Легко сказать «Собирайся!» Я и раньше, пока себя полностью в порядок не приведу и не придумаю, что мне надеть, не могла выйти из дома, а тут еще с коляской и на первое свидание… Когда я, наконец, была готова, Леша отнес меня на руках в свою машину, сложил коляску в багажник, и мы отправились в центр. Я так волновалась, что даже забыла спросить, как он узнал мой адрес. Я влюбилась практически сразу. Это было уже забытое ощущение полета. Пока я его вновь не испытала, я и не знала, насколько оно мне было необходимо. Я снова была собой. Не колясочницей с тяжелой судьбой, а молодой девушкой, которая нравится мужчине, который за это нравится ей еще больше.

Евгения Воскобойникова, Анастасия Чуковская. «На моем месте. История одного перелома». Издательство Individuum, 2017.

Читать на Bookmate

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

takiedela.ru

Евгения Воскобойникова о жизни с инвалидностью в России — Wonderzine

Я прочитала вашу книгу два раза. Удалось ли вам рассказать всё, что хотелось? 

Многие темы, которые в ней затронуты, могли бы превратиться в отдельные книги: и про социальную адаптацию инвалидов, и про родителей, дети которых попали в беду, и про любовь в паре, где у одного из партнёров инвалидность. Для книги Настя Чуковская брала интервью почти у всех, кого я упоминала в рассказе: она говорила с моей семьёй, подругами, бывшим мужем, с психологом, с директором реабилитационного центра, где я бывала, с теми, кто мне помогал, с телевизионщиками, которые обо мне снимали сюжеты, с моими коллегами. Но не было интервью с Алексеем Гончаровым, тем самым нетрезвым водителем, к которому мы с друзьями сели в машину десять лет назад. А это было бы интересно — узнать, что он чувствует, как живёт с тем, что произошло, как себя оправдывает.

Мы судились с ним, на первом суде у него даже водительские права не отобрали. Мы подали жалобу в следующую инстанцию, только тогда его лишили водительских прав на полтора года. Потом был административный суд, на который я принесла все чеки за своё лечение и подала иск на возмещение морального вреда. Суд постановил, что Алексей должен выплатить полтора миллиона рублей. Но этого не произошло. Я так понимаю, что он годами скрывается от судебных приставов, постоянно меняет место жительства, нигде официально не может работать. Включить его часть истории в книгу было бы интересно, жаль, что не получилось.

Вы говорите в книге о том, что в кино, например, постоянно зовут обычных актёров на роли людей с инвалидностью. Меняется ли что-то? Становится ли в кино, на телевидении и в СМИ тема инвалидности более заметной?

Сложность в том, что немногие люди с проблемами здоровья могут участвовать съёмках по полной: ведь артисты в кино отрабатывают длинные смены, иногда по несколько в день. Ты не можешь позволить себе сказать: «Ребята, я не могу, устал», — будет простаивать оплаченный павильон, техника, операторы. Этого, наверное, опасаются режиссёры и продюсеры. Я попадалась на это: соглашаешься поработать, понимаешь, что слишком много на себя взвалила, но не хочешь ничего отменять и переносить, чтобы не сказали: «А, ну понятно, она же на коляске». И приходится на пределе возможностей выполнять все свои обязательства.

Недавно меня и других колясочников пригласили сняться в эпизоде российского фильма. Мы были массовкой. Пригласить именно нас было логичным решением, мы в кадре смотримся правдиво. Так что, надеюсь, что-то меняется. В этом году я была в жюри конкурса «Кино без барьеров» — там я увидела много фильмов с участием людей с инвалидностью. Было кино про мужчину с аутизмом, и мой коллега по жюри сразу заметил, что героя играет актёр без этой особенности. Те, кто знает, каково это, сразу видят подмену.

С одной стороны, вы независимая, успешная женщина. С другой — вам бывает необходима сторонняя помощь в повседневных вещах. Легко ли это? Как вы с этим справляетесь?

Окружающие меня об этом никогда не спрашивают. Как так получается, что я веду презентацию книги, десятки человек в зале, и большинство восхищается моей силой, а проходит десять минут, я подъезжаю к выходу из здания и понимаю, что ничего не могу сделать самостоятельно? Это вообще очень сложно для взрослого самодостаточного человека. Но я к этому привыкла, стараюсь относиться с лёгкостью, чтобы и люди к этому так относились. Если я прошу незнакомых людей о помощи, они так сосредоточенно пытаются всё правильно сделать, что это напрягает, поэтому хочется шутками разрядить обстановку.

В Москве в жизни людей, пользующихся инвалидными креслами, несправедливых моментов множество. Договорилась с друзьями встретиться в ресторане, накрасилась, сделала причёску, приехала. В ресторане накрыт стол, но в этот момент ты видишь, что ножки стола на десять сантиметров ýже, чем твоя коляска. И все приготовления, радостное настроение — всё это перечеркивается. Весь вечер нужно будет сидеть в сорока сантиметрах от стола. И друзей в этом винить я не могу: они же просто не знают. В такие моменты я могла бы разрыдаться и уехать домой, но кому от этого будет толк? Приходится мириться. Мне не хочется привлекать внимание, доставлять дискомфорт окружающим.

порой под видом беспокойства скрывается нежелание принимать другого человека за равного. КАк реагировать на такое поведение?

Бывает, сталкиваешься с недостатком воспитания. Недавно выхожу из одной редакции, довольно узкий коридор, стоят турникеты — понятно, что я через них не проеду. Охранник беспокоится, как быть с моим пропуском, и обращается к редактору, который меня провожает: «А что с ней делать? Она по пропуску или как?» То есть на меня можно показывать пальцем, а построить фразу иначе (например: «Как быть с пропуском вашей гостьи?») слишком сложно. Или в аэропорту: «А вы своего инвалида забрали?» — говорит про меня один сотрудник другому. Они оба работают в службе сопровождения, и они на меня показывают: «Вон инвалид, его надо отвезти к четвёртому выходу».

Большинство таких фраз мне кажется непредумышленными. Меня обидеть практически невозможно, я понимаю, почему они так разговаривают, почему они до какого-то момента меня просто не видят. Я могу в ответ пошутить, сказать: «Да, если вы не поняли, инвалид — это я», — и через пару минут они уже говорят со мной, как с любым другим человеком.

Я очень благодарна вам за то, что вы не обошли стороной тему секса в своей книге. Как поменялось ваше отношение к собственной сексуальности?

Всё поменялось кардинально. Я была моделью, у меня были ухажёры, жених. А дальше за полгода в больнице я ни разу не была одета, так и лежала под простынёй, не чувствуя своего тела. Когда я поняла, что не буду больше ходить, я решила, что на этом всё и закончится. Какой может быть секс, какая любовь? Я отрицала себя и своё тело. Оно меня ужасало. Но у меня были старые привычки, и я за них зацепилась. Я делала маникюр, укладку, я хотела хорошо выглядеть, хотела красивую коляску, одежду. Прошло время, и я смогла принять себя. Потом я понравилась молодому человеку, и это вселило в меня уверенность — я могу нравиться. Можно жить, любить и радоваться. На это у меня ушло больше трёх лет. Я почувствовала, каково это — самой строить барьеры, из которых потом сложно выбраться. И что мои барьеры могут повлиять на другого человека, который хочет со мной отношений и не видит препятствий. Так что моя сексуальность зависит только от меня.

www.wonderzine.com

«Жестко, но правдиво». Зачем ведущая из Воронежа написала книгу о переломе позвоночника. Последние свежие новости Воронежа и области

Телеведущая «Дождя» Женя Воскобойникова презентовала книгу «На моем места» в Воронеже в воскресенье, 11 декабря. Вместе с соавтором Анастасией Чуковской она ответила на вопросы журналистов и читателей о том, как создавалась книга, и зачем ее написали.

В истории Жени много Воронежа, где Женя родилась, стала моделью и «Леди Совершенство», а потом в 2006 году попала в аварию, лишившую ее возможности ходить. Поэтому Жене было важно презентовать книгу в родном городе, где люди переживали за нее, ругали и спасали.

Журналист РИА «Воронеж» прочитала откровенную и очень личную историю Жени Воскобойникой о переломе позвоночника и о жизни в инвалидном кресле – о карьере на телеканале «Дождь», переезде в Москву и рождении дочки Маруси.

Как появилась идея написать книгу

Написать «историю одного перелома» Жене Воскобойниковой предложила ее коллега Настя Чуковская. Чуковская дистанционно преподает онлайн-журналистику для людей с ограниченными возможностями. Знакомство Чуковской и Воскобойниковой началось с семинара.

– Женя стала успешной, сделала карьеру с первой группой инвалидности. Поэтому я ее пригласила, и это было бомбой. Женя через экран умеет зарядить людей своей энергией, своей историей, объяснить, как бороться за свои права, куда двигаться, – рассказала Анастасия Чуковская.

На следующий день после успешного вебинара Чуковская предложила Жене написать книгу, и та сразу же согласилась.

– Когда мы начинали писать книгу, я не думала, что она будет такой откровенной. Последнюю верстку я даже боялась читать. Я стеснялась, боялась огласки, и до сих пор боюсь, что люди узнают больше обо мне, что-то додумают за меня. Было много разговоров, слез, нервов. Большая заслуга Насти в том, что спасала меня от паники, – призналась Женя Воскобойникова на презентации книги.

Как происходят подобные аварии? По одной и той же схеме: двадцатилетним девчонкам просто в голову не приходит, что с ними может случиться что-то плохое. Мы молодые, красивые, бессмертные. Я не помню, чтобы кто-то был пьяным, но все были навеселе. Я выпила бокал шампанского – редко когда я пью больше. Настя повернулась ко мне и к Дине: «Зачем ждать такси, давайте с Алексеем поедем». Сам Алексей весь вечер ухаживал за Диной, клялся ей в любви, она тоже согласилась поехать.

Из главы «Счастливый билет»

Авторы писали книгу, общаясь через Skype: Настя живет в Будапеште. Чуковская задавала вопросы Жене, ее подругам, записывала и обрабатывала ответы.

– Когда мы придумали писать книгу, я поняла, что ничего не знаю о теме инвалидности. Не понимаю, через что Жене пришлось пройти. И мне кажется, что именно несведущий человек должен был делать все интервью с Женей – объяснила Настя Чуковская. – Мы ничего не знаем о том, как себя вести с инвалидами, а спросить неудобно. Когда же человек, который ходит, пишет о человеке, который не ходит, он помогает читателю увидеть проблему совсем по-другому.

Собраться с мыслями я могла только ночью, когда меня оставляли одну. Тогда я, наконец, могла поплакать – так, чтобы никто из родных не видел. За что мне это? Что я сделала не так? Это потому, что я заносчивая, да? Это все моя гордыня? Это чья-то зависть? Может, я хвасталась? Жених, модельная карьера, dolce vita, обязательно все было выставлять напоказ? Думала, весь мир будет у твоих ног, вот посмотри, где теперь твои ноги? Получила по заслугам.

Из главы «Это не со мной»

Почему было важно рассказать историю Жени

На презентации Женя Воскобойникова призналась, что сомневалась, нужна ли будет книга с ее историей. Но ее убедила соавтор, близкие люди и представители издательства Individuum.

– Меня убедили, что общество давно готово к диалогу. Нужно обсуждать, как в нашем обществе относятся к людям с ограниченными возможностями. Люди хотят об этом говорить. Я захотела рассказать свою историю. Получилось честно, без прикрас, местами жестко, но зато правдиво и от души, – рассказала Женя.

Я наконец-то попала домой. Я так ждала этого, так мечтала о своей комнате, мечтала оказаться с родителями, вернуться в свой мир, хотя бы так. И это оказалось кошмаром наяву. В подъезде ступеньки. Я с трудом помещаюсь в наших узких проемах, а в ванной и в туалете – пороги. Мне уже 21 год, а я не могу самостоятельно почистить зубы. Да что там – я даже не могу понять, хочу я в туалет или нет, я ничего не чувствую и вынуждена пользоваться подгузниками.

Поначалу я часто падала с коляски – вылетала вперед, переворачивалась, заваливалась на бок. Как-то раз я осталась дома и решила привести себя в порядок. Некому было мне помочь и перенести в ванну, так что я решила помыть голову в раковине. Я забыла поставить коляску на тормоз, наклонилась, она из-под меня выскользнула. Я ударилась подбородком о раковину, спасибо, что зубы остались целы.

Из главы «Я сейчас проснусь»

Настя Чуковская поделилась, как она убеждала друзей Жени в инвалидных креслах, что их истории кому-то нужны, что на них есть запрос общества.

– Когда разбираешь истории по кускам, понимаешь, что они очень похожи. Люди проходят через похожие стадии – авария, несчастье, переживания, депрессия. А дальше люди или отталкиваются от дна, или нет. В книге больше истории женщин, которые пострадали в авариях. Девочки, которые встретились Жене на пути, стали ее подругами. Они полноправные герои этой книги, их истории в нее вплетены. Истории похожи, но в то же время разные. С каждым может случиться подобное. Мы надеемся, что кому-то книга поможет осознать всю ответственность за каждую секунду своей жизни, – поделилась Настя.

Человек в коляске – это не нищий, побирающийся на светофорах, и это не человек, который прячет глаза, когда на него обращают внимание. Это нормальный человек, который занимается тем же, чем и все остальные. Нам надо прилагать все силы, чтобы жить прежней жизнью… приучать всех к тому, что раньше мы ходили на каблуках, а вот сейчас мы в коляске, но наши умственные способности не изменились, энергия все та же. Только тогда люди поймут, что инвалид – это не несчастный, заброшенный и забитый человек. А если изменится отношение, изменится и среда.

Оказывается, для этого даже есть название – социальное понимание инвалидности. Оно заключается в том, что инвалидом человека делает не его диагноз, а те барьеры, в которых приходится существовать. То есть вся наша реальность с бюрократическими сложностями, недружелюбным отношением, бордюрами и прочим.

Из главы «Я не одна»

Откуда в книге появился черный юмор

Несмотря на тяжелую тему о жизни инвалидов в России, история Жени Воскобойниковой читается на одном дыхании, она получилась легкой и местами смешной.

– Самой неожиданной частью работы оказалось то, что среди черной, страшной, депрессивной, сложной истории вдруг девчонки – Женя и ее подруги Света и Лиза – начинают хохмить. У них вдруг вылезает черный юмор, и я не знаю, что с ним делать. Они имеют право смеяться, а я – нет, – ответила Настя Чуковская на вопрос о смешном в книге. – Во всех интервью есть элемент моего шока. И мой шок именно от их шуток, а не от рассказов. Девочки снабдили своим остроумием, шутками и смехом все страшные ситуации, с которые попали. Это позволяет прочитать книгу. Если бы книга получилась черной-пречерной, то читателям пришлось бы нелегко.

Мы со Светой стали не разлей вода. Несколько лет мы ездили вместе в реабилитационные центры. Главный адрес любого инвалида в наших широтах — это санаторий в городе Саки в Крыму. Когда мы туда приехали первый раз, перед нами открылось то, что Света назвала театром абсурда. По трем улицам городка перемещались десятки инвалидов. В Саках огромный санаторий, который специализируется на наших проблемах. Впервые мы видели такое количество колясочников, людей без конечностей, карликов, людей на костылях, людей, которые хромают или ползут, чтобы добраться из одной точки в другую. Но мы-то другие, мы же сюда ненадолго приехали. Мы себя не ассоциировали с остальными пациентами, мы на все смотрели так, будто нас это не касается. Мы сейчас позанимаемся, полечимся, грязью облепимся, пройдем курс массажа, встанем и пойдем отсюда на своих двоих.

Из главы «Добро пожаловать в Саки»

Женя призналась, что трудные ситуации легче переживать с юмором. Легче посмотреть на себя со стороны и «постебаться».

У меня появилось любимое развлечение: после того, как я припарковалась, открываю окно и выискиваю глазами какого-нибудь крепкого юношу или мужчину, чтобы попросить помочь вытащить из багажника инвалидную коляску.

– Простите, что?

– Инвалидную коляску, она в багажнике.

– Что за коляска?

– Инвалидная коляска. Помогите, пожалуйста, я вам покажу, как ее разложить и тогда я смогу в нее пересесть и поехать в магазин…

Работает каждый раз! Представить, что вот эта блондинка на большой машине на коляске, – невозможно. Люди по-прежнему считают, что есть неуязвимые.

Из главы «Игра в правду»

Как относится к моде на тему инвалидности

Одним из самых интересных на презентации стал вопрос о моде на тему инвалидов. Женя оценила поступок главы Сбербанка Германа Грефа, который надел костюм, имитирующий состояние инвалида, чтобы проверить, насколько отделения банка приспособлены для обслуживания людей с ограниченными возможностями. Поступок Грефа бурно обсуждали в СМИ и соцсетях.

– Идея и поступок Грефа были спорными, но зато все это разошлось миллионным тиражом. Неважно, как это сделали, под каким соусом подали, он хотя бы попытался. Это стало проявлением его воли. Может быть, выглядело некрасиво, но поступок вызывает уважение. Он не постеснялся так выйти, почувствовал себя по-другому. Я приветствую любой пиар, даже отрицательный – пусть даже огласка случаев, когда инвалидов не пускают в самолеты, когда их запирают на парковках. Все это привлекает внимание общества, – объяснила Женя.

Никакого заговора против инвалидов в России не существует. Никто не хочет, чтобы мы сидели по домам и не высовывались. Для нас есть льготы, разработано множество социально полезных программ. Но за нас никто не будет действовать и выбирать то, что по праву наше. Наверное, я такая самоуверенная потому, что мне удавалось одержать победу над главами администраций… У меня есть права, никто не сможет их у меня отобрать. Без нашего участия никаких перемен не будет.

Из главы «Маруся»

Телеведущая считает, что отношение к инвалидам в российском обществе стало намного лучше, чем десять лет назад. Люди перестали прятать глаза от человека в коляске. Женя рассказала о реакции детей на нее, когда родители стараются уходить от их вопросов, увести подальше от человека в коляске.

– Детей очень привлекает мой вид, я в коляске выгляжу для них космически. Они тоже хотят такой «велосипед». Если у меня ребенок спрашивает, почему я на коляске, я обычно отвечаю, что ездила в машине без детского кресла, поэтому теперь не могу ходить, и мне требуется коляска, – с улыбкой рассказала Женя.

О чем книга «На моем месте»

Женя Воскобойникова описала свою жизнь успешной модели и студентки до аварии и после, как трудно было сталкиваться с взглядами людей, в которых вместо восхищения – неподдельный ужас. Женя рассказала, как долго и безуспешно хваталась за призрачную возможность ходить, боролась физически, пока не смирилась.

Случайно гендиректор холдинга «Дождь» Наталья Синдеева услышала ее в качестве гостя во время эфира на радио и пригласила на телеканал, который только создавался. Женя с мамой поехала в Москву, где стала учиться новой профессии. Было очень трудно, Женя плакала, уставала и несколько раз хотела все бросить и вернуться в Воронеж.

Женя рассказала, как в ее жизни появились новые друзья, как ее поддерживала семья, как девушке в коляске было непросто стоить отношения с мужчинами. Написала Женя о своем браке и разводе с отцом своей дочки, о рождении Маруси.

«Я вам не советую даже пробовать. Простите, но в вашем случае это невозможно. Нам, конечно, известны примеры, когда такое бывало, но это что-то из ряда вон выходящее. Зачем вам это нужно? Вы все-таки инвалид, надо понимать свои возможности». Слова доктора о том, что я не смогу иметь детей, я запомнила на всю жизнь. Но Миша над этим только смеялся. «Такого не может быть, чтобы у нас с тобой не получилось!» Через два месяца я забеременела.

Из главы «Маруся»

На презентации Женя Воскобойникова призналась, что благодаря работе над книгой вспомнила тяжелые вещи, которые сознание попросту заблокировало.

В книге немало рассуждений о жизни инвалидов в России, историй о сосуществовании мира людей с ограниченными возможностями с обществом, представители которого бывают и жестоки, и милосердны. Написав о себе, Женя ответила не только на свои вопросы, но и на вопросы многих людей.

Это не Бог, это не карма, это не судьба. Просто мы, дуры, сели в машину к пьяному водителю, произошел несчастный случай. Пора спрашивать не «за что», не «почему», а для чего это с нами произошло? Я думаю, со временем мне станет понятно, для чего это было нужно. У меня есть ощущение, что произошедшее неслучайно. Что я должна что-то изменить здесь.

Из главы «Продолжение»

×

Добавить издание «РИА "Воронеж"» в ваши источники?

Новости из таких источников показываются на сайте Яндекс.Новостей выше других

Добавить

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

riavrn.ru

Семья «Меня уже давно перестали воспринимать как восьмое чудо света». Телеведущая-инвалид рассказала, как решилась на рождение ребенка

mel.fm

Модель, журналист и ведущая информационных программ на телеканале «Дождь» Евгения Воскобойникова родилась в Воронеже. В 2005 году получила титул «Леди Совершенство» на конкурсе красоты. Спустя год жизнь Евгении изменилась. Нетрезвый водитель за рулем автомобиля врезался в дерево, в салоне находились три девушки. Одна из них неделю пробыла в коме, а Евгения Воскобойникова оказалась в инвалидном кресле. Сейчас девушка работает на телевидении и воспитывает дочь, сообщает «Мел».

— Каждая женщина так или иначе думает о беременности. Лет до 25 думает «нет-нет, только не это». Позже — «ну пока не время, надо и для себя пожить». После 35 — «Господи, сделай чудо». У меня была другая ситуация: я получила травму в 21 год, первые лет пять я была уверена, что в таком состоянии не то что родить, даже думать об этом противопоказано. Ну и врачи, конечно, не обнадеживали, — поделилась Евгения.

Пять лет назад Евгения поняла, что хочет родить ребенка. Телеведущая не была замужем, она не могла уйти с работы, поскольку обеспечивать девушку было некому.

— Как только ставишь себе цель, сразу появляются любимый мужчина, а все страхи уходят на второй план. Тогда не думаешь о плохом, не думаешь о трудностях, которые могут тебя ждать. Надеешься на лучшее. Это придает уверенности в том, что все возможно, со всем можно справиться. Особенно — при поддержке близких людей, — признается девушка.

Четыре года назад у Евгении появилась дочь Маруся. Телеведущая вспоминает, что во время беременности нередко сталкивалась с уверенностью врачей в том, что инвалид не может самостоятельно воспитывать ребенка.

— В государственных поликлиниках и женских консультациях я была готова слышать что-то типа «Господи, сама-то вон какая, еще и беременная, как же с ребеночком-то будет». Другое дело — молодые специалисты и частные клиники — ты просто попадаешь в другой мир. Из-за денег, к сожалению, он доступен далеко не всем, — рассказывает Евгения.

Евгения собиралась рожать в обычном перинатальном центре, но его закрыли на ежегодную мойку, девушка обратилась к врачам частной клиники.

— Страхи с самого начала были по поводу всего, я вообще представить не могла, как все это будет происходить, как я буду с ребенком справляться без посторонней помощи. Со временем приспосабливаешься ко всему. Самыми адовыми для меня были первые три месяца: ты вообще не понимаешь, что происходит, какое время сейчас суток и когда все это закончится, — вспоминает Евгения.

Ухаживать за дочкой Евгении помогала мама, муж Воскобойниковой уехал на Украину сразу после выписки из роддома.

— Есть много вещей, которые я не могу сделать физически, — рассказывает Евгения. — Я не могу достать и посадить ребенка в машину, поэтому она рано научилась делать это самостоятельно, я не могу возить тележку с продуктами в магазине, поэтому дочь делает это за меня, я не могу заехать на бордюр, поэтому она вместе со мной ходит и ищет место, где мне удобнее въехать. Как думаете, такой ребенок будет основой толерантного общества? Будет она стараться, чтобы всё для всех в нашей стране было доступно?

Евгения признается: инвалидность не мешает ей воспитывать дочь.

— Мы с успехом играем в догонялки, я кружу ее на коляске, зимой цепляю ее санки к электроколяске, и мы гоняем так, что другие дети смотрят с восторгом.

Девушка чувствует себя комфортно на детской площадке, другие мамы всегда ей помогают и поддерживают. Среди знакомых Евгении по меньшей мере 20 девушек — мамы на инвалидных колясках.

— Меня уже давно перестали воспринимать как восьмое чудо света, и мамы на детской площадке ко мне относятся совершенно адекватно. Вообще я обычная мама. Я состою в куче мамских сообществ и понимаю, что проблемы у всех абсолютно одинаковые. Просто нам, мамам на инвалидных колясках, нам эти проблемы решать гораздо сложнее, — поделилась Евгения.

rep.ru


Смотрите также